Сто одна жизнь. Пешка.

А так, видишь, смолю еще небо нашего мира.

— Тогда другой вопрос. Можно?

— А чего нельзя-то? Задавай!

— Я вот думаю, я же по идее должен волноваться, бояться, или еще что, ну хоть как-то реагировать на то, что происходит, но у меня полное ощущение, что все в порядке вещей. Почему так?

Дядя Паша остановился, повернулся ко мне, внимательно на меня посмотрел и покачал головой.

— И это правильный вопрос. Обычно люди впадают в панику, по улицам бегают, кричат, приходится их успокаивать, объяснять много чего, уговаривать, или наблюдать, как они время тратят, а ты спокоен как удав.

Я вот тоже думаю, что с тобой не так. Тебе ничего не писали?

— Когда руку к камню приложил, написали, что умение «спокойствие» повышено.

— Спокойствие значит, — сморщился дядя Паша. — Вот значит как. Ну-ну.

Он что-то понял, но что именно объяснять мне не стал. А я не стал спрашивать. Вот дойдем до куратора там обо всем и поговорим. Вместо этого я задал другой вопрос:

— А у тебя как было? Инициация.

— Давно это было, — грустно вздохнул наблюдатель.

— Я уж и не помню всего. Но мне тогда повезло, или нет, как посмотреть. Мы тогда в атаку шли...

— На Наполеона? — не сдержался я, помня о двухстах годах жизни дяди Паши.

— На Мамая, — подмигнул мне дядя Паша. — Я, по-твоему, так стар?

Я, извиняясь, пожал плечами.

— Ты же сам говорил, что тебе двести лет.

— Мало ли чего я говорил, — многозначительно произнес дядя Паша и замолчал.

Я пытался его разговорить. Я задавал вопросы, я просил его рассказать о его жизни, о том, что было с ним, и, конечно, о том в какое липкое и вонючее я сейчас наступил.

И не просто наступил, а по самую шею провалился. Но ни один вопрос не заставил его снизойти до меня, открыть рот и поделиться информацией. И вскоре я отстал.

Мимо нас спеша куда-то проходили люди. Они торопились, бежали по своим делам, не обращая на нас никакого внимания. А во мне зрела уверенность, что даже если я сейчас остановлю кого-то из них и начну кричать ему в лицо, не важно что, он посмотрит на меня как на пустое место и заспешит дальше.

Возможно, это действовало очередное умение дяди Паши, а возможно, моя перекошенная от недавней боли физиономия.

— Мы пришли, — он кивнул на здание городской администрации, и уверенно направился к нему.

Я постоял пару вдохов и заковылял за ним. Бывать здесь мне еще не доводилось. Облицованное гранитом здание о восьми колонах и мощных дверях из красного дерева давало понять горожанам, что люди здесь собрались не праздные.