Сто одна жизнь. Пешка.

Послезавтра! Какое сладкое слово. А день еще слаще, вот только у меня не будет никакого послезавтра.

— Хорошо, — не оборачиваясь, ответил я и пошел.

— Странный он какой-то, — услышал я голос Вани. — Может, он в тебя влюблен? — тон его изменился, став игриво напряженным.

— Может быть, — засмеялась Наташа, и уши мне разорвал звук поцелуя.

Петьку на месте я не застал, на собеседование не пошел. В парк и кинотеатр тоже. Вместо этого я свернул к центру, собираясь просидеть весь день или в библиотеке в поисках случаев подобному мне или же прослоняться весь день по торговым центрам.

Не случилось ни того ни другого. Я оказался в полиции и не как свидетель, а как самый что ни на есть обвиняемый. Но это меня ничуть не смущало. Подумаешь, сижу теперь в кутузке и в ус не дую. Все равно проснусь в два тридцать ночи в своей квартире, главное, чтобы кто-нибудь убил меня. Хотя как это возможно в полиции я не понимал, но и задумываться об этом не хотел. В общем-то хорошо устроился. Лавка хоть и жесткая, но куртка под головой скрашивает это ощущение.

Можно спокойно лежать, думать о вечном. Вечного у меня, я так понимаю, теперь много, есть о чем подумать. Единственное, что портит это прекрасное место мой сокамерник. Мужик лет под шестьдесят, вроде чистый, не бомж, но по виду странно скользкий и очень вонючий. Сидит, смотрит на меня, улыбается. Знакомы мы что ли? Видел я его где-то, но где, вспомнить не могу. Он явно здесь не в первый раз и ему явно скучно. Я отвернулся к стене, демонстрируя, что вступать в беседу не намерен, но это лишь подтолкнуло его.

— Ты за что сюда попал? — спросил он, присев в меня в ногах.

— Ни за что, — дернул я плечами, но не повернулся.

— Все так говорят, — усмехнулся он, толи банальности моих слов, толи своих. — А серьезно.

— На переходе, бабульку поддержал, — если я ему расскажу, может и отстанет, хотя вряд ли, но если буду молчать, может стать хуже. — Она с сумочкой была, поскользнулась, я ее поймал, сумка мне на руку оделась, а старушка как давай верещать, мол, грабят.

Ну, меня и скрутили.

— У-у, — протянул дедок, — теперь размотают на все грабежи в районе. Труба тебе парень.

— Там камеры есть, на них се видно будет, что я не крал ничего.

— Они не будут работать, — ехидно усмехнулся дед. — Вот именно в это время и не будут. Понимаешь, пропадет все видео, за пять минут до и пять минут после.

— Да пофиг, — не выдержал я. — Чего тебе надо, старик?

— Старик? — сощурил глазки напросившийся в собеседники дед.

— Отвали, а.