Сто одна жизнь. Пешка.

— И ты не мог потерпеть? Зачем ты его убил?

— Я случайно! Я поймать его хотел, посмотреть кто это и что. Я же сутки по твоему коридору бреду, куда не знаю и где выход не понимаю.

И это правда. Я уже дошел до дальней стены. Ощупал ее всю сверху донизу и обратно, исцарапал все пальцы, осушил запасы слюны, восполнил их и снова осушил, но чертову дверь так и не нашел. Даже намека не нее. А когда по глупости попытался сунуть нож между полом и стеной, то выяснил, что никакой, даже малейшей щели там нет. Как нет ее и с боков.

Сплошной монолит. Хотя нет, конечно, просто я не там выход искал. И сдается мне, этот старикашка со мной информацией не поделится.

— Нет отсюда выхода, — хищно усмехнулся старик. — Ты пришел, Бездушный.

Третья и последняя волна спокойствия окатила мое тело, но даже она оказалась не в состоянии сбить то удивление, что я испытывал сейчас.

— В смысле? — осторожно спросил я. — Что значит пришел?

— То и значит, — крякнул старик. — Это последний коридор дороги ведущей в тупик. И выхода отсюда нет.

Никакого! Даже если ты пойдешь назад.

Взгляд старика стал хитрым-хитрым, какой бывает у нашкодившего и ушедшего от наказания школьника.

— То есть, — решил и я схитрить, — если я все же пойду вперед, то выход найду?

— Не спереди, ни сзади, ни сверху, ни снизу, ни справа, ни слева нигде нет выхода. Даже если ты встанешь на голову и попытаешься увидеть выход так, ты все равно его не найдешь.

— То есть, он все-таки есть? — я смотрел на старика, широко улыбаясь, но моя улыбка его не проняла.

— Это конец твоего пути, Бездушный. Самый что ни на есть конец. Посмотри на эту полку, видишь, сколько на ней кристаллов? Не надо, не думай, что это мы их всех убили. Не всех. Только троих. Видишь вон те, что стоят в сторонке. Вот их действительно убили мы. Все остальные, — он встал и подошел к полке, — умерли сами. Вот этот, — он поднял большой кристалл, размером чуть меньше мяча для регби. — Вот этот бросился на меч, когда скука и голод стали невыносимы. Вот эти двое, — старик любовно погладил два одинаковых синих кристалла — с ними было весело, но они не подели ее, — и он прикоснулся к желтому, — и убили друг друга.

А она, неудачно поскользнулась, когда пыталась влезть по стене на потолок. Она упала и сломала себе шею. И тогда вот этот, — он взял в руку кристалл с теннисный мяч, — очень сильно загоревал. Он впал в безумство, и я не знаю, как он умер. Мы нашли его тело, точнее то, что от него осталось только через пять дней.