Сто одна жизнь. Пешка.

Боль ушла в один миг, оставив мое изможденное тело лежать на полу и дергаться. Больно больше не было, но мышцы продолжали быть не то электрические разряды, не то приступы эпилепсии. Когда закончились и они я вытянулся на полу, тяжело дыша и глядя в яркий светящийся потолок сквозь треснувшие очки. Хорошо, хоть не в глаз себе их разбил.

— Хорошо? — услышал я тихий обеспокоенный голос, идущий с вершины кучи останков моих предшественников. — Ты хорошо?

Я приподнялся на локте и взглянул туда. На самой вершине, сложив на мохнатых коленках мохнатые же ручки, сидело существо, покрытое святящимся мехом.

Даже его не то белые, не то синие глаза и те светились.

— Да, — я поднялся на локте, не сводя взгляда с существа. — Все хорошо. Жить буду.

А может, и не буду. За спиной существа появилось второе. И оно было мне откуда-то знакомо, словно я встречался с ним совсем недавно, но никак не мог вспомнить, где именно.

— Сумка, — пробасило большое существо, и глаза его прокатились по глазницам.

Вот теперь я тебя вспомнил.

Это ты приходил ко мне во сне, если это был сон. Но как он смог.

— Сумка! — повторило большое существо, маленькое грустно вздохнуло, и к моим ногам упала моя же сумка. — Иди! — его глаза остановили бесконечный бег и уставились мне за спину.

Я повернулся. О, как! Дверь открыта! Но как? Да какая разница, можно хоть сейчас... Я взглянул на грустно смотрящего на собственные мохнатые лапки малыша.

— Не закроется? — спросил я, кивнув на дверь.

— Твой путь, — пробасил большой.

— Он ждет тебя.

— А может подождать немного. Полчаса или скажем часик? — спросил я, уже говоря, поняв, что здесь совершенно иное время, но существо меня поняло.

— Он ждет тебя давно. Может подождать еще немного.

— Там еще коридор?

— Да.

— И не один?

— Да.

— И мне придется все их пройти?

— Он решит это сам. Ты идешь твой путь, но решает, как ты идешь — он.

— И он, — хотя, наверное, надо говорить «ОН» или хотя бы «Он» и произносить это с придыханием и почтением в голосе.

Надо, но кто я? Пешка, что и не собиралась сюда попадать, да к тому же с Земли, а мы всем известные невежды, обгадившие даже свой родной мир. Да к тому же я русский, а мы не отличаемся особой вежливостью. На чужой территории точно, — Он может подождать?

— Да. Ему интересно зачем?

Я улыбнулся, положил сумку под стену и как профессор, стоящий на кафедре поправил очки указательным пальцем.

— Эй, малыш, — белое существо подняло на меня взгляд.