Сто одна жизнь. Пешка.

— Твою мать, — вырвалось у меня, — вторая серия.

— Чего? — фразы Горди я уже не слышал, догадался.

Перед глазами мелькают строчки:

Получен навык...

Получен навык...

Получен навык...

Взгляд не успевает зацепиться за скачущие буквы. Я только успеваю понять, что теперь могу драться и с мечами и с копьями, да и стрелять я тоже научился. Буквы мелькают и мелькают, боль становится все сильнее, взгляд все больше рассеивается, я уже не вижу даже отдельных букв. Темнота вокруг все плотнее, ее можно хоть ножом резать.

Ног не чувствую, руки кое-как двигаются, но словно живут сами по себе.

... Мистицизм...

... тенях.

... воде.

И еще что-то об исцелении. Взгляд снова фокусируется, буквы складываются в слова, но смысл их от меня ускользает. Я лишь понимаю, что лописк был весьма щедр ко мне, но глубина его щедрости скрыта плотной тьмой. Но за свою щедрость трехглазая сволочь мне отомстила, уж не знаю всякий раз такой праздник боли, или это только мне, в честь того, что я пешка.

Как бы ни хотелось мне продолжения бесконечного праздника, но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Вот и мельтешение перед глазами прекратилось, а за ним и боль, решив, что я сыт уже по самое горло вежливо удалилась, оставив мне после себя искусанные в кровь губы и вкус железа во рту. Хотя чую, что в ее щедрых кладовых еще до хрена ярчайших блюд. Вот только пробовать их нет у меня никакого желания. Однако она меня и не спросит. Придет, принесет и накормит от щедрот своих.

Интерфейс недоступен.

Точно. Я тоже почти недоступен, так самую малость, дышать могу, видеть немного вижу, и чего-то чувствую.

Постой-ка, а уж не голод ли? Точно! Желудок пуст еще с вечера.

— Ненавижу сериалы! — я сел на полу, привалился к кровати. — Есть чего пожрать?

— Чего? — Горди сунул мне в руку кружку. — Чего ты там ненавидишь.

— Сериалы, — я отпил, поморщился, сплюнул, набрал в рот воды, прополоскал, выплюнул на пол. — Это когда одна история на много серий разбита. Еда есть?

— Зачем ты это сделал? — Клара накрыла меня одеялом.

— Спасибо, — бросил я, не глядя на нее, но в одеяло укутываясь. — Сделал что? Я есть хочу!

— Зачем ты кристалл лописка впитал?

— Ну, впитал и впитал, — Горди налил мне еще воды, постоял, посмотрел в кружку, вылил обратно в кувшин и потянулся к странному предмету с носиком. Только по этому носику я и догадался, что это чайник. — И правильно сделал, — он протянул мне кружку, — а вот то, что с нами не посоветовался, это плохо!

— Чего плохого? — не понял я.