Сто одна жизнь. Пешка.

— В каком это смысле ваше приказание.

— Да в прямом, — усмехнулся гаргул. — Не мог же ты дальше вот в этом, — он кивнул на меня, — разгуливать.

Вот тут я с ним полностью согласен. Яркие желтые горошины мне самому уже глаза прожгли. Да и рубашечка мне была больше на несколько размеров. Но мешковина то чем лучше?

— И что ты планируешь из него сделать? — спросил Горди, когда мы распаковали два моих тюка и я влез в сшитый под рубашку мешок.

— Вот это.

Клара протянул гаргулу бумажку, тот взял, внимательно на нее посмотрел, почесал себя за ухом и кивнул.

Одобрил? А что он одобрил?

— А это что? — кивнул гаргул на третий, еще не распакованный тюк.

— Это мое, — Клара подскочила к нему и, схватив в руки, прижала его к груди. — Мое, — она нежно погладила кожу тюка.

— Ты оплатил? — спросил меня Горди.

— Да купил ей такой же мешочек, пусть носит, раз красивым считает.

— Мог бы и мне что-нибудь купить.

— Пойдем, купим. Хотя зачем покупать, пошли на мельницу, есть же здесь мельница, там мешков много, выхлопнем, выстираем, сошьем тебе чего-нибудь по размеру.

Они переглянулись и засмеялись.

— Ты думаешь, что это мешок?

— Для тела, — хмыкнул я. — Нет, конечно, это не мешок, но из мешка сшито! Я пятнадцать тысяч потратил. Пятнадцать тысяч! Здесь что, с мешками проблема?

— Да ты не жмись, — подмигнул мне Горди. — Поверь, оно того стоит.

— Поверь, поверь. Я только и слышу, что надо верить. Поверь то, поверь в это. Я устал от темных игр...

— Ты откуда про них знаешь? — удивленно, в один голос, произнесли Клара и Горди.

— О чем?

— О темных играх?

— О чем? Ничего я ни о чем не знаю. И ни о каких играх не слышал. Я имел в виду, что вы со мной в темную играете. И все потом, потом.

Они переглянулись и кивнули, но мне опять ничего не объяснили.

— Вот об этом я и говорил, — вздохнул я.

Но они не отреагировали.

— Так что с мешком этим? — я потянул мешковину вниз. — Мне теперь в нем ходить?

— Именно! — Клара взяла листочек, подошла ко мне, улыбнулась.

Листочек вспыхнул в ее руках и сгорел, осыпавшись на ладонь горкой пепла.

Она медленно подняла ладонь, прищурилась и дунула пепел мне в лицо. Я отшатнулся, невольно вдохнул частички пепла и закашлялся. Вокруг меня заплясали яркие искорки, воздух пошел разноцветными волнами, откуда-то возник легкий ветерок. Он подхватывал парящий в воздухе пепел, разгонял его и прилеплял к мешковине. Когда она вся покрылась пеплом, и откуда его столько из такого маленького листочка, то вспыхнула.