Сто одна жизнь. Пешка.

— Хотя вот это ты прав: это зелье крепости, позволяет долго бегать или еще дольше быстро ходить. Правда, не долго. Всего пятнадцать минут.

— А красная? А синяя? — не унимался я.

— Красная это настойка болевельника, травка такая. Позволяет боль снять, когда надо. Выпьешь и боли, как не было.

Мне бы такая баночка не помешала. А лучше пара десятков таких баночек.

— А синяя?

— Вот это? — Клара приподняла бутылочку. — На, — она протянула ее мне, — выпей, — я мотнул головой. — Не хочешь? Почему?

— Я не пью не известных мне напитков, — честно ответил я.

— Жаль, — вздохнула она, открыла бутылек и понюхала. — Это любовное зелье, длительностью на один час. Выпьешь, и потеряешь над собой контроль. А когда очнешься, то быть может, даже и не вспомнишь, что с тобой было, но будешь доволен как никогда. Правда можешь быть раздет до трусов, я фигурально, скорей всего на тебе трусов не будет.

Я вздохнул. Что-то мне подсказывало, что именно слово «трусы» она не говорила, но мой внутренний переводчик мастерски все подстроил.

Я мысленно поблагодарил того, кто вложил в мою голову подобный дар.

— Как жаль, что ты отказался, — Клара цокнула языком. — Мы могли бы весьма интересно провести время, — ее глаза скользнули по комнате, словно ища что-то.

— И я бы лишился кристалла лописка? — спросил я.

— Ну, может быть и да. Но ты был бы доволен и счастлив. Потом правда голова болела бы, но для этого есть вот это, — она подбросила на ладони баночку с красной жидкостью.

Да ты, Клара, клофелинщица.

Вот неожиданно, вот не думал, что этим промышляют еще где-то кроме моей родины. Хотя чему тут собственно удивляться, в каждом мире есть древнейшая профессия. Наверное. Интересно, а есть мир, где живут одни святые. А еще интересно, Клара бы действительно со мной переспала. Я улыбнулся и спросил ее. Она пожала плечами и покачала головой. Я ее понял, не переспала бы, как и те, кто занят этим промыслом в моем мире.

Я вздохнул, двойное воспоминание о доме вызвало серьезную ностальгию. Жуть как захотелось увидеть маму, пожать руку отцу, черт, да я бы и с Петькой потрепался, даже не смотря, что он охотник.

Кем бы эти охотники ни были.

Я отвернулся от Клары, полностью сосредоточившись на тумбочке. Мне нужно было ее вскрыть и как можно быстрее. Мне нужна сумка, мне нужен нож. Зачем? Нет, я не полный псих и не желаю идти резать, тех, кто меня убил. Но мне бы хотелось, чтобы при следующей встрече у меня в руках был аргумент посильнее пустых кулаков.