На службе империи

Боги, да нас даже ребёнок смог бы убить. Вижу, ты понял.

- Но ведь этого не произошло.

- Ну да, из скрытого прохода вышел Клоц, который вроде как должен был быть мёртв. И если бы он сам не раскрылся, мы бы так его и не заметили. А тут я еще и продолжил тупить. За такое, любой командир, может осудить на казнь, либо казнить на месте.

Вот от этого откровения, я практически впал в ступор.

- То есть, Клоц, в любой момент мог меня убить, и ничего бы ему не было? Думаю, оплошностей с моей стороны тоже хватало.

- Ну, главная твоя оплошность, невыполнение прямого приказа.

За такое знаешь ли, бывает обрекают на вещи по хуже смерти. Ведь смерть это просто конец. Например, при получении информации, язык частенько просит о смерти. Вот только отталкиваясь от новых данных, дарят её далеко не всегда, в империи проходят много опытов и экспериментов, в которых нужны подопытные.

Но в твоём случае, всё это не совсем так. Ведь ты целитель группы. А их знаешь ли – всегда не хватает, закончил я за него – ну вот, сам ведь понимаешь.

- Вот только, думается мне, есть опыты, где нужны именно целители в роли подопытных – на это Потапыч цинично улыбнулся и развёл руками.

- Следующий – раздалось из открывшейся двери.

- Отдыхай и не думай о плохом. Если о таких вещах долго и часто думать, то и до дезертиства не далеко – он хлопнул меня по плечу и побрёл в душевую.

Оставшись один, я всё-таки смог отогнать эти мысли. Правда потом я вспомнил циничную ухмылку Потапыча и словил себя на том, что на мгновение, мне показалось что это совсем другой человек.

Потом, я заметил, что несмотря на ноющую боль во всём теле, голова-то у меня наконец стало болеть меньше. Мне вспомнился Псих и его поучения. Я прикрыл глаза и унёсся в воспоминания, которые быстро сменились особняком Морлайфов. Именно он использовался мной, как дворец памяти. Я быстро пошёл на выход, открыл дверь и который уже раз был ошеломлён увиденным.

Снаружи не были наши владения, а совершенно иной, неведомый мир. Я прошёл немного вперёд и обернулся, чтоб удостовериться что это наш особняк.

Всё было так, вот только снаружи он был гораздо, гораздо меньше. Я снова вошёл, и удостоверился что это именно он, а не какая-то его урезанная копия. Снаружи был совершенно иной мир, правда кроме меня, там никого не было, а особняк стоял будто отдельно от всего остального.

Идя по маленькой, еле заметной тропинке, я обдумывал ситуацию, и в голову мне приходила только одна мысль – особняк, остался моим дворцом памяти.