На службе империи

Я был одним их тех немногих, кто пережил такую вот ночь и видел, как отец моего друга разрывает всю свою семью и гостей на части. Сам я спрятался тогда под кровать и затаился. А после, продолжал прятаться. Меня нашли только на третий день, в предсмертном состоянии из-за истощения.

- Оно настолько сильно?

- В прямой сшибке, нет. Главное дотянутся. Они чудовищно быстрые. Именно в этом их сила. В этом и в их крике. Он оглушает, дезориентирует. И ничего от него не спасает. Есть теория, что те, кто вывел это, проводили некоторые запрещённые ритуалы, и что существо, это порождение одного из давно забытых богов.

- Но у него же нечем кричать как так?

- Ты меня спрашиваешь? Псих может и знал бы больше, но…

Мы все немного помолчали и Клоц привёл нас в чувство парой хлёстких приказов – взбодрились! Продолжаем и помним, мой ранний приказ.

Мы напряглись и чего уж таить с неким страхом уставились на выемку, в которой на этот раз, было всего одно слово – жертва, написанное крупными красными буквами, возможно кровью.

С оглушающим гулом, потолок пришёл в движение, сломав колонны, и там, где они подпирали потолок, обнаружились отверстия, с которых очень споро начал сыпаться песок, закапывая нас, а мы все так же стояли, замерев в тех же позах.

- Ладно – вывел нас из оцепенения Клоц. – Стойте тут, и сделайте одолжение, не дайте песку себя закопать.

- Командир, лучше – начал я, но он меня перебил.

- Я что приказал?

- Опустив голову я только буркнул – понял, слушаюсь.

Он исчез в яме, но ничего не изменилось, песок прибывал и прибывал, а потолок, становился всё ближе. Но вот, он остановился и пошёл вверх. А вместе с ним, открылся последний засов на двери, и она вместе с ним, начала подниматься.

Мы с Потапычем, нерешительно переглянулись. Потеря командира здорово по нам ударила. Вот только поднявшаяся дверь, начала опять опускаться, и мы решили, что его жертва не должна быть напрасной.

Глава 23

Далее, мы оказались в закутке. Каменная плита опустилась, закрыв дорогу назад, а в шаге от нас была ещё одна дверь, с нарисованным квадратом, над котором был треугольник. В полушаге, по стене слева, тянулась вверх старая, местами обломанная лестница.