На службе империи

Моё сознание будто отделилось, и теперь, я откуда-то это знал, передо мной было сознание Психа. Нас словно подвесили среди звёзд, в… в открытом космосе.

- Странный выбор – сформировалось в моём мозгу. Это был не голос, это было словно я всегда это знал, но вдруг вспомнил. Вспомнил как отец всех знаний, так же именуемый Древним Созерцателем, обратился к тому, кого я знал как Псих. Сейчас, я понимал, насколько это название, данное отцу знаний, было смехотворным.

Да, он любопытен, да он наблюдает за тем, что его интересует.

Созерцание – ХА! Не просто так, ему служат мириады разумных, во всех мирах. Конечно, фабриковать то, что мы называем судьбой, он не собирается, ведь одно дело общаться с матушкой напрямую, и совсем другое, вызвать её неудовольствие. Однако же, он порой весьма влияет на некоторые события.

И, пожалуй, главное – он один из немногих сущностей, у кого есть свои миры, так же как у тьмы, и света.

Все эти знания вспыхнули у меня в памяти невыносимой болью, но всё же я был благодарен Ему.

- Ты не одобряешь мой выбор, владыка?

- О-о! Ты даже не представляешь, насколько он интересен. Как не представляешь того, кого именно ты привёл. Впрочем, он и сам пока не понимает этого, пусть это знание станет сюрпризом. Я очень доволен тобой.

Я почувствовал, как сознание Психа исчезло и почувствовал грусть и тревогу.

- Не волнуйся. Он ушёл в зарождающийся мир, нести им свет магии. Показывать и обучать ей. Свергать корольков и императоров, пока не создаст единое государство, что станет величайшем на очень долгое время. Возможно, в том мире, ничего лучше уже и не будет.

Но да не будем об этом, мой новый хранитель. Ступай, а я понаблюдаю. И не беспокойся, вмешиваться в твоём случае я не буду.

Темнота, и я снова стою в той самой комнате. На полу нет никаких рисунков, а Клоц с Потапычем, валяются на своих местах. Вместо Психа, знакомый мне клочок бумаги, такой же, какие он обычно создавал.

Постарайся прожить подольше, преемник – ну уж это я и так собирался сделать – как только я это подумал, в голове словно большой взрыв произошёл, и пока я дёргался лёжа в конвульсиях, пуская пену ртом, в мой мозг лилась целая река знаний.