На службе империи

- Опяяять! – В унисон раздаются два усталых голоса – Мы и так это понимаем.

- Ах вот как, умники значит да? А идите-ка вы той же дорогой, которую указал мой ученик. А я пойду спать! И зелья! Зелья не забудьте принять, те самые что сварил наш Зельевар.

Псих ушкандыбал прочь, а Потапыч с Маньяком подползли поближе. Оба усталые и израненные, но уже наложили повязки и приняли некоторые зелья. Морды их при этом лучились довольством.

- Не пыли, командир. Присмотрим мы за парнем.

- Угу – весомо соглашается Маньяк – но я очень сомневаюсь, что он будет чудить.

Маньяк подошёл поближе и прошипел Клоцу в ухо – сыграешь меня так же, в тёмную и... Ну ты понимаешь. Я благоразумием, никогда не страдал.

Он разворачивается и уходит, искать себе комнатку для отдыха.

- Это он так, с горяча – прикрыл напарника Потапыч – в конце концов, все мы здесь расходный материал.

Он развернулся в сторону, куда ушёл Маньяк – просто не все это осознают в полной мере.

Насвистывая простенький мотивчик, тихушник, ушёл вслед за Маньяком.

Все ушли уже с полчаса назад, а Клоц так и стоял неподвижно, лишь сжимая до скрипа кулаки и челюсть. Он был зол. Зол, из-за того, что вскрылось, зол из-за сложившейся ситуации с Зельеваром. Ну и конечно же, он был зол на себя, за то, что не сможет ничего сделать или как-либо воспрепятствовать, убийству тысячи преданных империи воинов, что должны умереть, просто из политических соображений.

Он помахал головой из стороны в стороны, словно это могло помочь отогнать эти мысли, а после найдя что-то вроде покрывал, укрыл Зельевара, и сам лёг рядом, укрывшись другим. И когда уже сон почти захватил его, в комнате, где прошла резня, раздался его тихий голос – вот и посмотрим, у какой птички, пиликалка слишком длинная. И когда эта птица-говорун зашевелится, я лично её поспрошаю, сильно я сомневаюсь, что эта тварь успеет добраться до нужных ей ушей.

С этими мыслями Клоц уснул, и теперь весь особняк прибывал в объятьях сна. Бойцам из особого штурмового, разное снилось, но спали они безмятежно, все кроме одного.

- Как ты мог! – накинулась с обвинениями на меня Ривьен – так и знала, что эта наглая, грубая скотина, появиться, но от тебя... Ты же носитель частицы порядка! Теперь, ты должен быть вдвое, нет, втрое осторожней. Ты уже у него в долгу! Но смотри не переборщи.