Звезда Сварога: Быль первая

Неожиданно, внимание привлёк угрюмый человек, тоскливо уставившийся в пустую стальную кружку за самым дальним столом и скрываемый ото всех полумраком потухшей лампы - Гришка.

При виде подставившего его товарища Яромир гневно свёл брови и тут же слабо улыбнулся. Он больше не злился на Гришку, но всё ещё желал его проучить – от удара поленом по голове осталась добротная, больно ноющая шишка. Ну ничего, будет ещё время отплатить ему тем же…

Яромиру неистово захотелось присоединиться к товарищу, сбежать от притворного, гнетущего внимания, но, из-за подпиравших его с двух сторон Игоря и Руевита, это сделать не представлялось возможным.

«Что ж, рано или поздно и этот вечер закончится…»

Ещё никак не давало покоя чувство тревоги.

Княжна Марина – начиная с её самого первого взгляда Яромир так и не переставал чувствовать его на себе.

Горячий, полный любопытства и безграничного желания – он не давал ему покоя, пробуждая глубоко внутри знойный мандраж, заставляя всё тело податливо отзываться на её недвусмысленные посылы.

Княжна настойчиво пожирала Яромира своими чарующими желтыми глазами, но видя, что тот упорно не отвечает взаимностью, поменялась в лице, недовольно заёрзала на месте, извинилась перед Игорем и чуть ли не бегом взлетела по лестнице.

И только стоило Марине покинуть большой зал, как тревога Яромира улетучилась сама собой.

Да и когда тут было о чём-то переживать, когда покосившийся от выпитой медовухи воевода, уже совсем позабыл про их недавнюю стычку, принялся во всю обнимать Яромира, то и дело подливая в рог, не столько в его, сколько в свой.

Князь Игорь с большим любопытством и задором расспрашивал о детстве, о старике, принимал поздравления от гостей, каждое из которых вгоняло Яромира в краску.

После очередной наигранной похвалы от воняющего салом и едва передвигающегося на заплывших жиром ногах боярина Игорь всё же обратил внимание на сконфузившегося, вжавшегося в стул Яромира:

- Они тебя смущают, брат? – князь с повелительным видом выпрямился на маестате.

– Лизоблюды, собаки, пускающие слюни, жалобно трясущие хвостами в надежде получить обглоданную кость с моего стола. Подхалимы и льстецы… Они уважают лишь язык кулака и стали. Кнут и пряник... Они не стоят твоего волнения, как и доверия. Правда, без них - никак, поэтому, чтобы сохранялся порядок, кости им приходится оставлять пожирнее. Тебе же по первой дам совет: держись подле меня, присматривайся, приглядывайся, а там, глядишь -научишься и тебя самого не обглодают.