Пасынки Луны. Часть 2

Но к духам Бориса… Я каждую ночь вижу во сне, как вы… Простите… Как вы меня раздеваете, как целуете, как… Простите… Я все понимаю: вы со Светланой Игоревной… Она красивая… Поэтому я молчала… Не потому, что она красивая, молчала, а не хотела вам ничего ломать… Но теперь вот говорю – чтобы вы знали… Потом из Пустоты не докричишься… Вот… Простите…

Девочка вздрогнула, конвульсивно изогнулась у меня в руках – и резко умолкла. Веки ее, прежде дрожавшие, медленно схлопнулись.

– Нет… – оторопело вырвалось у меня.

«Анастасия Августиновна все еще жива – просто лишилась сознания, – поспешил успокоить меня Ди-Сы. – Но поспешите, сударь! Похоже, я ошибся: ее рана и впрямь куда опаснее, чем показалось мне вначале. Пулю, поразившую княжну, отличает не только способность пробивать щит – там есть еще что-то. Что-то весьма нехорошее. Ну да с этим пусть целители разбираются – а вы просто поторопитесь».

Можно подумать, я сейчас нуждался в понукании – и так несся со всех ног!

* * *

Как мне потом рассказала Цой, дежурившая в тот день в лазарете, доставь я к ним Любомирскую тремя минутами позже – и девочку скорее всего было бы уже не спасти.

Но я успел вовремя, а Диана, сразу поняв всю серьезность ситуации, взялась за дело еще в коридоре – пока я, по ее указанию, стаскивал с княжны окровавленное платье, хабаровчанка уже вовсю бомбардировала Настю целительными техниками. А когда пациентку положили на закрепленные на метле носилки, повинуясь какому-то самому мне не до конца ясному порыву, я склонился над ней и поцеловал в пылающий лоб.

В ночных грезах, о которых она говорила, мой поцелуй, должно быть, виделся Любомирской несколько иным – но получается, в каком-то смысле сны юной княжны все же оказались вещими…

Глава 5

в которой меня незаслуженно хвалят за предприимчивость

– Как я и обещала, жить будет, – сообщила мне Цой, уже второй раз выйдя из палаты, за дверьми которой полчаса назад скрылись носилки с Любомирской.

– С каких это пор она моя? – вздрогнув, резко спросил я.

– А разве вы не напарники? – удивилась Диана.