Путь к свету

А если бы направил меньше и заклятие загасить не удалось? Отряд был бы полностью уничтожен, в том числе и я, драгоценный. Шкурка лишняя? Я покачал головой. Так и до гроба с черной каемочкой недалеко. Мявка с тревогой мяукнула, соглашаясь с моей глупостью.

Граф де Сен пришел к какому-то решению. От него к нашему отряду двинулся воин с белым флажком. Переговорщик.

Я спустился с дерева. Судя по выражению морды Мявки, грациозно спрыгнувшей вниз, кошка представила мое передвижение как второе пришествие обезьяны, решившей стать человеком.

Я показал ей язык и направился к центру войска, где уже велись переговоры.

Человек с флагом оказался дворянином, назвавшись шевалье Туаном. Меня ему представлять не стали, от чего я пришел к выводу, что это либо хамство, либо подчеркивание разницы в уровне.

Суть переговоров заключалась в том, что граф просил гарантий для собственного прихода на переговоры. Курин и Анре ничего ему не обещали, объясняя это отсутствием предводителя.

Мое появление оживило положение. Граф и Дэмент слегка мне поклонились, шевалье, как и положено младшему перед старшим, раскрыл свое манохранилище, демонстрируя более чем крохотные запасы.

Он хотел соприкоснуться с моим манохранилищем, когда увидел, что оно пустое.

Шевалье удивленно заморгал, посмотрел на магов. Те сделали вид, что ничего не заметили. Тогда он пренебрежительно поджал губы. Какого-то простачка прислали. Ведь любому магу известно, что содержимое хранилища легко замаскировать Дэмент тоже шевалье, но это небо и земля по сравнению с ганворцем.

Позволив ему пропитаться презрением и пренебрежением передо мной, я открыл ему край манохранилища, показав море кипящей, переполненной силой маны. Случилось то, что я ожидал меньше всего – шевалье упал в обморок. Курин рассказывал мне, какое впечатление оказывает мое манохранилище – чувствуешь себя оказавшимся внутри действующего вулкана. Но падать в обморок?!!

Граф де Стоун презрительно сжал губы. Туан походил на настоящего дворянина, как шлюха на ученика магической школы.

Дэмент деловито отдал распоряжение принести воду, чтобы облить ганворца, хотя и в его взгляде скользило презрение. Воин, а любой дворянин это еще и воин, не должен вести себя как светская девица, так и норовящая упасть в обморок у ног смазливого мальчишки.

Туана облили водой, он жалостливо застонал и открыл глаза. Положение было не блестящим и он поспешил сначала сесть, потом, покачнувшись встать и извиниться.

- Извините, господин, - застрял он глазами об меня.