Путь к свету

Решил, что сойдет. Кусочек и без разделения маленький, казался совсем крохотным. Тряхнул рукой. Мана скользнула и выскочила.

- Что вы сделали! – закричал вдруг жрец.

Что случилось? Недоуменно посмотрел на Хета.

- Вы выпустили огромный объем маны. Просто невообразимо большой. Я удалю его, - он сделал несколько пассов руками. Задумался:

- Хотел было научить вас некоторым заклятиям. Не рискну. У вас, скорее всего, происходит перестройка потоков маны и поэтому ее выходит слишком много. Вы знаете, я рекомендовал бы еще обратиться к Дарргу.

Меня учили быть жрецом, а его – магом. Он научит тому, чем занимается каждодневно.

Логично. Но сегодня я очень устал и поэтому направился не к магу, а в палатку десятка.

М-да, когда лет тридцать с небольшим простая крестьянка рожала простого крестьянского сына, думала ли она о такой карьере своего малыша? С таким чувством мы с Мявкой расположились в палатке, где остальные воины уже вовсю храпели, отпугивая злых духов сна.

Мявка с большим удовольствием расположилась на лежаке, я приткнулся рядом и мы с радостью внесли свой вклад в общий хор голосов.

На следующее утро мы плотно позавтракали. После некоторой передышки мэр предложил пройти в храм Солнцеликого и вступить «в свои священные права» (цитата Оринда). Вступить действительно стоило.

Народ, как и вчера, толпился у храма, но теперь был образован коридор, который охраняли воины моего отряда. Парадных доспехов у них не было, но зато повседневная амуниция была выстирана и начишена до блеска.

Под крики и пришествия я вошел в храм.

Сама процедура оказалась очень простой. Хет, положив мою руку на книгу божественных чтений – что-то вроде наше Библии, - начал подсказывать слова клятвы. Я торжественно повторял во всеуслышание обещание радеть о народе, защищать его от врагов внешних и внутренних, распоряжаться судьбами людей. Феодализм был в полной своей боевой раскраске. В своей клятве владетеля я объявил о принятии в свою собственность всего городского имущества, поблагодарил народ за будущее полное подчинение.

То есть я за народ поклялся быть верным себе и милосердно взял себе пусть обветшалый, но все же город!

И самое интересное, все восприняли эти слова рэкетира, как должное. В ХХI веке это называлось наезд, а здесь – вступление владетеля в свои баронские права. Ну раз народ не возражает…

Мявка прошла в храм со мной.