Наследие Мортены

Мозг анализировал, структурировал информацию, строил концепции и отметал наименее вероятные и нежизнеспособные. Иногда, когда Баабыр совсем буксовал, пантера вмешивалась, одним движением лапы формируя недостающую связку или разрушая неверную, на её взгляд. Такой тандем был непривычен и противоестественен по своей сути. Непонятно было, кто ещё кого впустил в своё сознание. Был ли это обычный транс, или же сформировалась ментальная связка? Чем бы это ни было, но работало превосходно.

Самое смешное, что человеческий мозг работал отдельно от сущности зверя.

Барс, в свою очередь, отогрел девушку, вылизал от крови, прижимал к себе и чутко прислушивался к дыханию, пытаясь уловить хрипы или сипы в груди.

Когда северное утреннее солнце пробилось лучами сквозь жалюзи на окнах больничной палаты, Баабыр с удивлением обнаружил следующее: во-первых, в тандеме с пантерой выстроился вполне жизнеспособный план действий, а, во-вторых, не только зверю приятно обнимать и согревать Евгению. Ответные реакции присутствовали и у Баабыра.

Мужчина с отстранённым любопытством наблюдал, как девушка ворочается во сне, поглаживает шкуру зверя, закидывает на него ногу, как на свёрнутое одеяло, и двигает лапу, подпирая щёку. А ещё девушка была без белья под распахнутой больничной рубашкой. Её обнажённые ягодицы то и дело прижимались к ирбису. Баар даже порадовался нахождению в звериной ипостаси. У человеческой — такие прикосновения вызывали вполне здоровую мужскую реакцию.

«Чёрт, мне тридцать пять лет, я привык спать один.

Ни одна из моих спутниц не оставалась со мной на ночь. Похоже, нужно было чуть не сдохнуть, чтобы что-то изменилось в этом плане».

Баар мысленно хмыкнул. Да уж, вопрос доверия к этой девушке уже не стоял на повестке дня. Стоило признать, что человек, рискнувший своей жизнью ради его спасения, зверем был принят безоговорочно. И мнение человеческой половины его мало интересовало.

Итого, наутро у Баара в активе доверия были Евгения, спасшая ему жизнь, и дядя, беспрекословно выполняющий все указания.

Последними решениями Баабыр обезопасил брата с невесткой и мать. Теперь игра пойдёт по-крупному.

***

Иэстэбил был зол. План, изначально выглядящий как перспективный, уже не казался таковым. С барсёнышем они сошлись на почве ненависти и жажды мести. Оба — в опале у своих отцов, оба не получили положения, причитающегося им по праву рождения и крови, оба жаждали справедливости. Только теперь Иэстэбил начал понимать, как его умело использовали.