Наследие Мортены

Но предложение было заманчивым своей рациональностью. Сама бы я до такого не додумалась, но сейчас обратила внимание, что последняя очищенная рана всё ещё раскрыта и полна крови. Для согрева это было хорошо, а вот для оборотня, подозреваю, очень плохо. Скоро сил на оборот не останется, а заживает всё именно в кошачьей ипостаси. Я вытряхнула скальпель на постель, липкую от застывшей на морозе крови, и всунула скрюченные фаланги в рану.

Боль пришла мгновенно. Пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Пальцы словно окунули в кипяток.

Мой мозг явственно представлял, как кожа покрывается волдырями от ожогов, лопается и исторгает сукровицу. Боль сменил жар. Теперь хотелось окунуть пальцы в прорубь, чтоб они перестали гореть. Но я терпеливо держала их в ране, не позволяя себе слабости.

Спустя минуту я вынула чуть ожившие пальцы и вцепилась в скальпель. Последние надрезы давались легче и сложней одновременно. У меня даже пот на лбу выступил от усердия, так я старалась не срезать лишнего в глубине и вырезать всю зелень, дабы не оставить в ране ни капли отравы.

Как же я сейчас понимала хирургов. А ведь им приходится это делать постоянно. Последний срез кожи громко шлёпнулся на пол в оглушительной тишине. Что-то было не так. Однако я была так увлечена процессом, что не обратила внимания раньше.

— Надо спасать, — просипела последний раз и выпустила из рук скальпель. Усталость и холод сковали тело. Я сидела прямо на полу посреди замерзающей лужи крови. Сил не осталось даже на то, чтобы закрыть окно.

Утром здесь обнаружат мой хладный труп и, возможно, живого Баабыра. Но я это уже вряд ли узнаю.

***

Всё было не так, как должно быть. Да, Баабыр победил в бою, но какой ценой. Лишившийся зрения противник успел от души полоснуть племянника когтями, оставив четыре рваные раны на левом боку. Глубокие борозды не кровоточили на морозе, но и не заживали.

Баар отстоял семью побратима. Медведям пришлось уйти ни с чем, уводя за собой ослеплённого предводителя.

Вот только он не выглядел поверженным, скорее, считал себя победителем, несмотря на потерю зрения и наказание муударас.

Это насторожило Бэрила, но тогда он заботился лишь о скорейшем возвращении домой и отправке Баара в лазарет. Неладное они заподозрили на полпути к дому, когда Баабыр неожиданно сменил ипостась на человеческую и потерял сознание, провалившись в снег. Раны на боку выглядели ровнее и аккуратней, чем у зверя, но всё равно внушали опасения.