Наследие Мортены

Внизу запах терял насыщенность, видимо, сквозняком из коридора поступал свежий воздух. Я осмотрелась. В этой палате окно было, к нему-то я и поползла. Свежий воздух здесь просто жизненно необходим. Если мне поплохело, то как тогда Баабыру? Вспомнив предупреждение Елены о температуре на улице, открыла стеклопакет на микропроветривание, чтобы не выстудить палату. Зверь может и привычный к таким температурам, а вот люди нет. Дышать стало значительно легче. Мне даже показалось, что метаморфозы несколько замедлились, позволяя менять ипостась не каждую секунду, а промежутками секунд по пять.

Я приблизилась к Хааннааху, осторожно обходя его по дуге. Справа по телу запаха не было, а вот слева из ран разило этой дрянью так, что глаза слезились. Пришлось закрыть нос и рот куском одеяла, чтобы не потерять сознание при осмотре ран. Кажется, у меня галлюцинации, но раны по краям имели зеленоватое свечение. Будто их смазали какой-то отравой, либо занесли эту гадость вместе с ранением. Беда была в том, что тело, постоянно трансформируясь, не давало возможности очистить раны.

Я отошла на шаг, раздумывая, что могу сделать в этой ситуации.

— Ты... Что-то... Видишь... — услышала хрип, смешанный с мольбой. — Помоги!

Место человека снова занял зверь, но он смотрел такими глазами, что мне стало не по себе. Я не врач и не медсестра. У меня в активе только курсы тактической помощи, на которые отец затолкал меня хитростью, в обмен на обещание учёбы в автошколе.

Что я могу сделать? Осмотревшись по сторонам, заметила металлическую пиалу с инструментами, среди которых на самом верху блеснуло лезвие скальпеля. Решение было шальное, совершенно необдуманное, но интуитивное. Сколько он так ещё продержится? Непонятно. Но мне нужно было подтверждение.

Я приблизилась к Баабыру, выжидая пока звериная морда сменится на человеческое лицо. Как только это произошло, склонилась к уху и просипела:

— Если вырежу отраву, зарастишь остальное?

Повторять вопрос пришлось раза три, пока, наконец, он расслышал мои потуги.

Он только кивнул, сил на разговоры уже не оставалось. Я прикрыла дверь в коридор, и отворила окно настежь, увеличивая приток свежего воздуха. Меньше всего хотелось потерять сознание в процессе. Мне нужны были обе руки свободными, и от одеяла пришлось отказаться. Мороз ворвался в комнату, вгрызаясь иглами в мышцы, заставляя их деревенеть и делая непослушными.