Наследие Мортены

Соперники одновременно шагнули в круг и двинулись вдоль его границы в разные стороны. Их разделяло чуть более пяти метров. Баар внимательно рассматривал Иэстэбила. При примерно одинаковых размерах вес барса уступал медвежьему килограмм на триста, что порождало критическую разницу в силе удара лапами. Отсюда напрашивался простой вывод, подставляться под удары противника смертельно опасно.

Соперник ревел, делая обманные выпады в сторону ирбиса. Барс лишь текуче уворачивался, каждый раз пропуская когти медведя в считаных сантиметрах от своего тела.

Наиболее незащищённое место беаров — морда, что и так демонстрировал кривой шрам Иэстэбила. Бесконечно кружить по площадке не имело смысла. Баар ожидал очередного выпада, чтобы поднырнуть под удар, оттолкнуться от земли и в прыжке использовать движущуюся по инерции лапу соперника как трамплин к голове. Секунды ближнего боя были наиболее опасными для ирбиса. Два молниеносных удара когтями по глазам ослепили Иэстэбила. Морда его была залита кровью. Яростный рёв огласил окрестные земли.

Но, несмотря на раны, медведь не отступил, успев левой лапой прижать к себе ирбиса, а правой — ударить наотмашь.

Для Баара время остановило свой бег. Он явственно понимал, что разорвать дистанцию уже не получится, но всё же попытался вырваться из стальных медвежьих объятий. Когда левый бок взорвался болью, ирбис вцепился пастью в самую чувствительную точку медведя — нос. Иэстэбил обезумел от боли и расцепил хватку в попытках отбросить от себя барса. Соперники, наконец, разорвали дистанцию.

Бурый ошалело водил головой, пытаясь услышать соперника, а барс замер, дабы не выдать себя звуком. Левый бок стремительно немел, во рту пересохло, а в глазах начало двоиться. Баабыр осторожно осмотрел рану, но не увидел даже крови.

В пылу схватки никто не заметил, как из леса вышла сухонькая сгорбленная старушка с белоснежной медвежьей шкурой на плечах. Лицо её было испещрено морщинами, выдавая весьма почтенный возраст. Длинные седые волосы, собранные в косы, едва лишь за малым не касались снега.

Опираясь на изогнутый деревянный посох, она степенно подошла к границе круга, просочившись сквозь ряды зрителей.

— Довольно! — могучий голос древней старухи заставил всех присутствующих невольно опуститься на колени. Медведи и ирбисы покорно склонились, готовые внимать гласу мудрости веков.

Их называли муударас, хранители традиций и посредники духов-прародителей. Они жили вне общин, слушая мать-Землю и сыновей её духов.