Наследие Мортены

Именно из-за этой способности отец готовил Баабыра к княжению. Ещё бы, всегда быть на шаг впереди своих соперников, чем не мечта любого правителя? Вот только всю грязь за отца разгребал Баабыр.

Кар провёл начальника в полуподвальный этаж, где наскоро оборудовали допросную. Деревянный стол да пара стульев напротив друг друга — вот и вся обстановка. Стены и пол помещения были отделаны декоративным камнем.

— Кровь будет удобней смывать в случае необходимости, — безразлично отметил начальник охраны в ответ на вопросительный взгляд Баабыра.

Первым на допрос вызвался молодой рыжий парень, лет на пять младше самого Баабыра. Он был слегка бледен, но уверенно смотрел в глаза, не отводя взгляда.

— Вы видели записи, подтверждающие ваше участие в нападении на меня лично, моих людей и мою собственность, — Баабыр не спрашивал, а констатировал факт.

Парень только, молча, кивнул.

— Детектор лжи утверждает, что вы ничего не помните, но я хочу убедиться в этом лично. Я — ваша истина в последней инстанции, наказание за всё содеянное — смерть.

Баабыр заметил, как рыжий вздрогнул, но не отвёл взгляд.

«Занятно, а ведь он догадался, что я сейчас буду делать»

— Процедура не из приятных. Если будешь пытаться что-то скрыть, могу случайно вскипятить тебе мозг. Тогда тебе уже точно будет без разницы, жив ты или мёртв.

Рыжий снова кивнул, не отрывая взгляда, и вытянул на столе обе руки ладонями вверх.

«А вот это уже шаблон.

— Почему вытянул руки на столе? — задал вполне невинный вопрос.

— Знаю, что так надо, а откуда — не помню, — виновато ответил рыжий.

Баабыр обхватил ладонями запястья подозреваемого и закрыл глаза. Представшая перед внутренним взором картинка дрожала, словно пламя свечи на сквозняке. Рыжий боялся, но очень старался держать себя в руках.

— Чего ты боишься?

— Что пострадает моя семья, — голос рыжего был хриплым и прерывистым.

— Я их не трону. Даю слово. Даже при самом плохом варианте, родные не понесут ответственность за твои прегрешения.

— Спасибо! — облегчением, сквозившим в голосе парня, можно было умыться, словно родниковой водой. Дыхание подозреваемого выровнялось. Картинка перестала дрожать, проступая всё более чёткими очертаниями.

Мысли о безопасности семьи всколыхнули самые светлые воспоминания. Баабыр проваливался всё глубже, взирая на мир глазами подозреваемого.