Наследие Мортены

— Скажи, что исчезла реплика, созданная ювелирами как раз для выставочных мероприятий? — голос отца был холоден и скрипуч, словно снежный покров в якутские морозы.

— Там лежал оригинал, — пришлось признаться Баабыру. — Мы, конечно, приложим все усилия для поисков, но есть подозрения, что гарнитур просто не пережил прямое попадание из гранатомёта.

— Просто не пережил?! Просто не пережил!? Какого чёрта, Баар?! — взорвался отец. — Я спрашиваю, какого чёрта ты не только попёрся в это захолустье, но ещё и выставил на всеобщее обозрение родовую реликвию? Что на тебя нашло?

Гнев отца был вполне оправданным, ведь речь шла не о какой-то замшелой цацке, а о родовой реликвии, история которой насчитывала значительно больше веков, чем смогла бы подтвердить официальная наука.

Тем более несуразным выглядел поступок Баабыра в глазах отца. Младший сын всегда отличался рациональностью поведения и прагматизмом, был поддержкой и опорой в делах рода, именно ему впоследствии Киитэрэй подумывал передать управление землями Хааннаахов.

— Это была последняя просьба деда.

Сказанные слова лишь на миг остановили возмущения, чтобы обрушиться на Баара с новой силой.

— Духи праотцов, но ты-то всегда был здравомыслящим, в отличие от брата и сестры. Это они свято верили в сказочки, которые на старости лет им рассказывал дед. Он же спятил на почве своих оккультных исследований и веры в магию.

— Отец, прости, но я не намерен оправдываться за исполнение последней воли ныне усопшего предка! — сказанное оборвало гневную тираду главы рода, заставив его подавиться словами.

На самом деле Баар был прав по всем статьям, но отец в этом никогда не признается.

— Делай, что хочешь, — прошипел в трубку Киитэрэй, — но чтобы информация о пропаже гарнитура не вышла за пределы узкого круга доверенных лиц.

Баар заметил сообщения в мессенджере от дяди.

— И чтобы ты понимал, насколько я разочарован твоим поступком, завтра передашь все материалы по делу и задержанных Бэриллибиту. Он прибудет в это захолустье к вечеру.

«Отлично, просто отлично! Отец пытается ткнуть меня носом в собственную лужу, словно котёнка. Ещё и демонстративно привлёк для этого дядю».

Гарнитура отозвалась короткими гудками. Глава рода бросил трубку.