Наследие Мортены

Я от неожиданности чуть не подавилась соком:

— Как пропал? — только и смогла просипеть. — Совсем?

— Мы надеемся, что вы подскажете, — улыбнулся Бэриллибит Хааннаах, но глаза его при этом оставались холодны. — Что последнее вы помните, Евгения?

— Я... — начала было я говорить, но была прервана Баабыром.

— Не стоит об этом сейчас.

Берилл вопросительно вздёрнул бровь, а Баар продолжил:

— Евгения, несколько дней назад дядя отказал вам в возможности связаться с отцом в целях безопасности, но это в корне неверно, — он протянул мне смартфон.

Теперь уже моему удивлению не было предела. Так просто? Без всяких вопросов? А где подвох?

— Я могу говорить всё, как есть? — на всякий случай даже уточнила.

— Абсолютно, — улыбнулся ирбис. — Правда, вы уж нам совсем смертный приговор не подписывайте.

А вот и ответ на все вопросы. Кажется, Хааннаахи навели справки о папе. Ну что же, тем проще.

Я набрала номер и направилась в сторону библиотеки в надежде получить мнимую приватность, что при чутком слухе оборотней было полнейшим самообманом.

Пришлось сделать вдох-выдох и собраться с мыслями. Спустя три длинных гудка раздался спокойный голос отца:

— Ярослав Ягеров на связи.

— Папуль, привет! — постаралась произнести как можно более жизнерадостно. Послышался вздох облегчения и смешок.

— Привет, пропажа! Как ты? У тебя телефон вне зоны доступа три дня, мы с мамой волнуемся.

— Всё хорошо, папуль. Меня пригласили на недельку погостить в Якутию, вот и замоталась.

— Какие предусмотрительные знакомые, всего-то на третий день сообразили, — хмыкнул папа. — Тебя на праздники ждать?

Я растерялась, не зная, что ответить. Откровенно врать не хотелось, а когда и чем здесь всё закончится, я понятия не имела.

Моё молчание было воспринято своеобразно. Я будто наяву увидела, как папа качает головой и тяжело вздыхает.

— Не знаю, пап. Могу здесь задержаться.

— Потому что хочешь или?.. — вкрадчивый голос отца не сулил ничего хорошего всему миру, если тот вдруг вздумает ополчиться против меня.

Вспомнились раненый Баабыр, клятва у обелиска медведей, исчезающая Рогнеда, Ягу и даже пропавшая Бэдэр. И я в центре всего этого по самые уши.

— Потому что никто, кроме нас, — грустно улыбнулась в трубку, процитировав девиз ВДВ.

— Даже так? — задумчиво прокомментировал отец.