Наследие Мортены

Пока я размышляла над вероятностью сонноблудия, Баабыр меня заметил и заметно воодушевился. Ирбис стремительно пересёк полосу прибрежных валунов и принялся обнимать как родную, бурча себе под нос что-то про духов, сердце и отклик. Видимо, имелись в виду их местные верования.

Прикосновения горячих крепких рук были очень даже приятными, мне понравилось тонуть в его объятиях, и я решилась:

— Стоп! Отставить разговоры! — я умудрилась высвободить руку и указательным пальцем накрыла его губы в жесте «замолчи». — Это мой сон, и значит, я здесь хозяйка.

Мужчина ошарашено взирал на меня, в его взгляде беспокойство медленно сменялось на удивление и непонимание.

— Поговорить мы всегда успеем, — я пожала плечами, — но сотрудничество с вами, господин Хааннаах, — сплошной стресс, и его надо снимать. Раз уж у меня в кои-то веки подсознание сподобились выдать заготовку под эротический сон, то кто я такая, чтоб от него отказываться?

Я взглянула в глаза ирбису, зрачки которого медленно расширялись, заливая радужку.

Губы под моим пальцем растягивались в предвкушающей улыбке. Баабыр осторожно отвёл мою руку в сторону, мягко прикоснувшись губами к запястью. Не прерывая поцелуя, ирбис втянул носом запах моей нагретой солнцем кожи и, кажется, даже облизнулся.

Пользуясь замешательством, Баар полностью перехватил инициативу.

Очень плавно, словно боясь спугнуть, он накрыл мои губы в едва ощутимом поцелуе.

Объятия ослабли, стали более нежными. Его руки, скользя по телу, спустились на ягодицы и сжали их, теснее притягивая к себе.

Приятно, чёрт возьми! Гипюр трусиков практически не препятствовал ощущениям.

Лёгкие поцелуи сменились более глубокими, дыхание сбилось. В игру вступил язык...

— Оу! — глубокомысленно отозвалась Рогнеда. — Остановись! Ты так ярко всё вспоминаешь, что я всё вижу. А ты просила не подсматривать ничего по этой теме.

Упс! Я зарылась с головой под одеяло, пытаясь справиться со стеснением и одновременно согнать с лица довольную улыбку. Воспоминания всё ещё будоражили кровь, пузырясь шампанским и оседая на губах шальными поцелуями.

Тот Баабыр из сна был прекрасен, в меру нежен, в меру напорист. Он более не проронил ни слова, не считая сладостных стонов и страстного шёпота о моих желаниях.

Таких снов у меня не было никогда, и не уверена, что будут после.

— Кхм-кхм! — кашлянула Рогнеда, привлекая внимание.

— Не знаю, о чём ты думаешь, и знать не хочу! — пробурчала я из-под одеяла.

Рогнеда рассмеялась, весело и по-доброму.