Наследие Мортены

Обелиск полыхнул яркой вспышкой, разом осветив ущелье, и потух, погружая всё вокруг во тьму.

***

Баар уже сто раз пожалел, что поторопился с походом к обелиску. Но предложенные знания манили, обещая скорую разгадку всему происходящему.

Надо ли говорить, что предложение Жени посетить обелиск в обмен на информацию, было встречено всеобщим подозрением? Для начала она вообще не должна была знать о существовании клановой святыни. Ранее дед рассказывал, что ему пришлось выучить историков и археологов из оборотней, ибо приглашённые специалисты из людей напрочь не видели обелиска.

Здесь же девушка не только знала, что он есть, но и потребовала клятву не вмешиваться, что бы не происходило с ней у обелиска.

Ирбисы косились на Евгению в ожидании новых фокусов, но девушка старалась держаться уверенно, не показывая слабости. Вот только потухший взгляд, то и дело подрагивающие руки, тени под глазами и явная худоба были красноречивей любых слов. Баар видел, как ей тяжело, но она не падала духом, скрывая от всех истинное состояние.

«Многие знания — тяжкая ноша», — любил повторять дед Сурах. Здесь, похоже, знаний было предостаточно, чтобы склонить к земле и более сильную особь, не то что хрупкую девушку. Но было что-то ещё, не только груз информации давил Евгению. Прошло чуть больше недели с первой встречи, а девушка неуловимо физиологически менялась. Фигура стала более угловатой, словно у подростка, заострились скулы, казалось, неуловимо изменился даже разрез глаз. Почему Баар это чувствовал, он не смог бы объяснить даже себе.

С Евгенией что-то происходило, и вся эта ситуация стала катализатором для изменений.

Первую часть пути ирбисы провожали Евгению все вместе, не рискуя оставить без присмотра неприспособленного к тайге и морозам человека. Когда аура обелиска усилилась, остались лишь Баабыр с Бэрилом. Баар торил тропу, а дядя шёл замыкающим, в случае необходимости готовый вытянуть девушку из любого сугроба.

Но чем ближе они приближались, тем сильнее жалел Баабыр, что согласился на эту авантюру.

Аура давила, путала сознание, прогибала под себя, заставляя остановиться и повернуть обратно. Им здесь были не рады, духи явно демонстрировали своё настроение. Тем удивительней было отсутствие влияния на Евгению. Она шла спокойно, озираясь по сторонам, но при этом совершенно точно видела обелиск.

На последней трети пути давление стало невыносимым, в ушах шумело, заглушая посторонние звуки. Шаг за шагом Баар сопротивлялся влиянию, пока не рухнул на передние лапы.