Наследие Мортены

Здесь жили многие поколения семьи Хааннаах. Условно резиденция разделена на три верхних и пять технических уровней, связанных между собой природными и рукотворными ходами. Мы находимся на третьем верхнем уровне. Это территория семьи кинээса. Вас поселят в комнаты Бэдэр. Имя дочери в переводе с якутского означает «рысь», поэтому вход в её покои обозначен статуями рысей. Не ошибётесь, — с теплотой в голосе отозвалась Елена.

Я по-другому взглянула на статуи. Оказывается, это не только элемент декора, но ещё и опознавательный знак.

В то же время взгляд зацепился на статуи тигров и львов у входов в соседние покои. Вторя моим наблюдениям, Елена пояснила:

— Львы сторожат покои Хахая, а тигры — Баабыра.

Елена нажала на неприметный рычаг в стене, и каменная плита отошла в сторону, освобождая вход в покои.

— Вы пока обживайтесь, а через час жду вас на завтраке внизу.

Я несмело прошла в помещение. Взору предстала двуспальная кровать, массивный шкаф и, как ни странно, электрический камин с имитацией живого пламени. У камина стояла пара кресел и кофейный столик.

Высокие потолки терялись во мраке и не давили. Было на удивление тепло, хотя труб отопления я не заметила.

Пляшущее пламя камина привлекало внимание, завораживало и не отпускало. Я вдруг поняла, что смертельно устала. Можно сколько угодно быть сильной, не впадать в панику и действовать на свой страх и риск. Но рано или поздно нервная система даст такой откат, который будет по силе мощнее и концентрированней всех переживаний вместе взятых, ибо ударит одномоментно.

Скинув верхнюю одежду и обувь, я забралась с ногами в кресло, укутавшись в мягкий клетчатый плед.

Отстранённо подумала, что хорошо было бы вот так просидеть неделю, чтобы не нужно было никуда бежать, рисковать жизнью, спасать себя или кого-то. Просто уснуть и проснуться через неделю, когда всё само как-то разрешится без моего участия. Жаль, что так не бывает.

Засыпая, я слышала треск дров в камине и тихое кошачье мурчание.

***

Проснулась я в постели, хотя абсолютно не помнила, как здесь оказалась.

Голова гудела, отзываясь ноющей болью в висках. А это уже прогресс, раньше болел ушибленный затылок и лоб. Часы показывали девять, вот только дня или ночи? Голод давал о себе знать урчанием желудка. Как не грустно было осознавать, но завтрак я, кажется, проспала.

— Просыпайся, спящая красавица. Нам принесли завтрак и сменную одежду, — бодро отозвалась Рогнеда. — Ты как себя чувствуешь?

— Отвратно, — честно призналась княжне, поднимаясь с постели.