Чёрные начала. Том 5.

Из их глаз струились черви, а тела превращались в бесформенные массы, когда тёмный туман окончательно обступал и начинал меня жрать.

Я кричал, пытаясь вырваться и отбиться, как никогда раньше, и…

Почувствовал, как лицо обожгло. А потом ещё раз и ещё.

И в одно мгновение кошмар рассеялся, и всё, что я увидел, была Цурико, которая нависла надо мной и заткнула рукой рот. Её глаза поблёскивали яростью.

— Ты чё орёшь на ночь глядя, дебил?! Решил весь лес на поздний ужин собрать, сучонок?! Эй, ты меня слышишь?!

Но я был… ещё немного не в себе.

Понадобилось несколько секунд, прежде чем мне перестали мерещиться ужасы за спиной Цурико, после чего я убрал её руку со своего рта.

— Кошмары, — хрипло ответил я.

— Я тебя сейчас сама откошмарю, если орать так будешь, ты меня, млять, понял?!

У них тоже были здесь маты, но пользовались они крайне редко, поэтому было довольно необычно услышать его. По крайней мере это слово я переводил именно так.

Однако Цурико слишком задержалась надо мной, и между нами повисла тишина.

Я смотрел на её лицо, на глаза, которые злобно щурились, после чего…

Резко перевернулся, и вот уже она подо мной, а я сверху. Цурико попыталась тут же вырваться, но это… выглядело скорее как для справки, чем реальная попытка. Потому что желай она выбраться — выбралась бы, и нихрена бы я не сделал.

— Ты чё, охерел? — прошипела Цурико, покрывшись румянцем. — Ты только по…

Но я попробовал — наклонился и поцеловал её в губы прямо в засос, с напором, не давая ей возможности отнекаться.

Да она сильно и не пыталась, сосалась так, будто ей поставили задачу на самый жёсткий и агрессивный поцелуй, изворачиваясь и так, и эдак головой, чтобы поудобнее присосаться.

Наши языки коснулись друг друга, будто пытаясь переплестись, а её руки уже оперативно развязывали мне ханьфу. Я же помогал ей избавиться от трусов, задирая повыше юбку и спуская пониже топик.

Особенно смешно было смотреть, как Цурико целуется. Вся красная, как рак, и жмурится так, будто ей в лицо прожектором светят, даже сейчас хмурясь.

Вот моя рука помяла её грудь, вот я уже сам разорвал поцелуй и губами пополз ниже.

— Куда пополз, а ну… с-стоять! — на последнем слове она выдохнула, когда я добрался до её груди. Обхватил губами одну, разминая другую, после чего переключился. Кстати, они не такие уж и большие. Какой это размер? Второй, первый? Такие холмики под ладонь прямо, которые мягко выпирали? Плевать, но я уже обе груди опробовал, и Цурико была не против, сама прижимая меня и тяжело дыша.