Хлеб и сталь

Их можно понять, Егеря всегда были врагами людей, но никто не знает, что едва ли Атриэль останется в рядах Егерей. Так или иначе, доверие еще нужно заслужить, и она ждала момента, когда получится его завоевать.

Девушка медленно поплелась в указанную Крассом сторону, а сам Красс задержался. Люций, собравшись после непродолжительного сна, спросило у командира.

– Какие приказы, Красс? Что будем делать?

– Ситуация такая... - не отрывая глаз от Атриэль, ответил воин. Он следил за движениями девушки, ожидая, что рано или поздно она что-то выкинет.

Это было в природе эльфов. – Мы в явном меньшинстве. Даже если не считать полчища Восставших, их двое, а нас...

– Ты думаешь, печати сорваны? – спросил Люций.

– Не сомневаюсь. Лесные Старцы и Святые из храмов Астара конечно постарались на славу, заточив Генерала в теле человека, но это было слишком давно, ни одна магия не выдержит сотни лет.

– Значит, их трое, и у них есть армия. А что у нас?

– Ничего. Надо возвращаться к королю и привести сюда армию. Если наши аргументы будут убедительны, он объявит поход.

Люций, найди наших скакунов, а я пока...

Князь кивнул головой в сторону уходящей Атриэль. Люций без слов понял командира и отправился рыскать по лесу в поисках лошадей.

Красс быстро догнал девушку, и они молча дошли до реки.

Атриэль повернулась спиной к Князю, и тот отвязал ее руки, но девушка не двигалась с места.

– Чего еще? - спросил Князь.

– Отвернись. Мне нужно раздеться.

Красс, усмехнувшись, лишь сел на землю, прислонившись спиной к ближайшему дереву.

– Раздевайся, руки я тебе отвязал.

Атриэль, пожав плечами, сняла с себя верх, а позже и штаны. В конце концов, в первую очередь она воин. Ей приходилось бывать и в худших условиях, а тут лишь один мужчина, не выказывающий к ней никакого интереса. Атриэль не сомневалась, что в случае чего она смогла бы дать отпор Князю. О совсем недавно разбитом носе девушка предпочитала не вспоминать.

Скинув с себя одежду, девушка осторожно вошла в воду. Мягкая глина на дне реки прогибалась под ее шагами, лаская ее.

Тёплая вода аккуратно окутывала ее, и девушка остановилась, когда плечи ее оказались под водой. Прикрыв глаза от удовольствия, она начала медленно оттирать себя, отмываясь от походной грязи, от крови товарищей, от всех событий прошедших дней. Девушка хотела бы, чтобы вода вместе с грязью смыла бы все воспоминания, но вода эгоистично оттирала лишь тело, игнорируя ее страдающую душу.

Девушка сама не заметила, как зашла достаточно далеко.