Я - палач

Но я лежал не на траве, а в кровати. В мягкой, в которой я уже очень давно не был. В шею легонько воткнулось пёрышко из подушки. Как та булавка во время казни Короля-Спасителя. С которой и началось моё проклятье.

Боль в боку утихла. Грудь была так плотно перевязана, что было тяжело вздохнуть. На голове тугая повязка на половину лица.

Я открыл зрячий глаз. Это место мне незнакомо. Это не дом Громовых, но судя по брёвнам он построен из таких же деревьев. Пахло от них так же.

На стене висела фотография семьи. Я присмотрелся к ним.

Климовы тоже почитали меня как общего предка. Но не все.

Значит, или остатки Громовых перенесли меня сюда, или Климовы пришли на помощь. Их звали, когда стало известно, что будет нападение.

Надеюсь, их не атакуют, пока я тут валяюсь. Потому что мне даже приподняться тяжело. Но придётся.

Едва я начал вставать, как в дом кто-то заглянул, а я даже не успел рассмотреть лицо.

Вошёл сам Илья, старейшина Климовых. В его-то возрасте, а ему уже за сотню, он ещё бодренький, ходит сам, опираясь на трость.

— Очнулся, — проскрипел он старческим голосом и тяжело уселся в кресло. — Думали, не выкарабкаешься.

— Я выжил, — ответил я, хрипя, как и раньше.

— Говорят, ты струсил, но вернулся, — сказал Илья. — Это похвально, но всё равно это будут припоминать. Все мужчины Громовых кроме тебя убиты, так что тебе придётся возобновлять род.

— Начну хоть прямо сейчас, — я чуть приподнялся на локтях. — Только в себя приду.

— Не надо так шутить, — недовольно произнёс он. — Про тебя рассказывали целые небылицы. Как ты в одиночку перерезал всех. Что размахивал призрачным топором, как Небожитель. Скажут тоже, призрачный топор.

— Кто такие небожители?

— Да не до этого сейчас! — возмутился дед. — Ты понимаешь, что они не только напали на наш клан? — он достал из кармана каменную свечу.

— Никуда я не ушёл, — сказал я. — Громовы сражались отлично, ты бы видел. Каждый убил нескольких.

— Всё равно, ведь свеча… — Илья осёкся. — Что значит, ты не ушёл? Ты о чём вообще, парень?

— Я помню тебя молодым, — я устал и улёгся на подушку. — Когда Матвей показывал тебе свечу, а ты не верил, что там предок.

— Ты сходишь с ума, Павел.

— Потом, когда ты подрос, ты спрятал бутылку самогона за алтарём.