Я - палач

А пустое место занял мой блуждающий проклятый дух.

Я шёл дальше. Ещё много врагов, и так много предстоит сделать. Я видел их впереди, за домом и за деревьями. Они вели пленных и сажали их в странные железные повозки без лошадей.

У Громовых таких не было. На них прибыли наёмники.

Врагов ещё много, десяток против меня одного. Надеюсь, хоронить их буду не я. Я палач, а не гробовщик.

Я перехватил одного из них, хлюпика с насморком, возле кустов и сломал ему спину коленом. Он только тихо хрюкнул и сдох.

Ещё два у меня на пути, тащили связанного Варга.

Его я тоже не брошу.

Первому я сломал шею, выхватил из ножен на поясе кинжал и всадил в грудь второго. На всё ушло меньше секунды.

— Ты вернулся? — спросил Варг, глядя на меня удивлёнными глазами. — Мы думали, что ты…

— Помалкивай, — потребовал я. — Возьми громострел и засядь в кустах. Стреляй, когда потребуется.

— Громострел?

— Молчи.

Я разрезал ему верёвки и пошёл к следующей цели. Наёмников всё меньше и меньше. А моя охота ещё продолжается.

— Где вы там?

Хромающий мужик уставился на тела. Я схватил его сзади, зажимая рот, чтобы не орал, и всадил ему нож под затылок.

Ещё шестеро, включая главаря.

Пятеро. Этого здоровяка я повалил и прикончил ударом ноги в голову. Но она лопнула со слишком громким хрустом. Меня заметили.

— Кто там? — крикнул главарь наёмников. — Выходи!

Я его уже видел сегодня. Тот самый лысый, который был возле алтаря.

А семья не верила своим глазам.

— Это трус, — проговорил кто-то и осёкся. — Это Павлик! Он вернулся!

— Дух предка увидит твою храбрость!

— Он вернулся!

— А ты хорош, — сказал лысый, присматриваясь ко мне повнимательнее. — Я думал, ты трус, но… ладно, какая разница, что я думал? Насчёт тебя особые условия.

Он достал револьвер и взвёл курок.

Я медленно выпрямился, будто собирался встретить смерть.

Но я был палачом. А палач в моём мире называли не того, кто вешал приговорённых, кто рубил им головы или пытал на потеху толпе.

Палачом у нас был тот, кто сам искал преступников и выносил им приговор.

Нас долго этому учили. И силы, что мы постигали, привязывали к нашей душе, чтобы даже после смерти мы не забыли нашу работу.

Даже проклятье не в силах разрушить связь с моим оружием.