Я - палач

Я вышел чуть вперёд, чтобы присмотреться. Моя правая ладонь зачесалась, будто Карнифекс тоже хотел себя показать.

Те парни сцепились. Дрались неагрессивно, хотя усатый постоянно подкалывал высокого. Клинки звенели, сталкиваясь друг с другом.

— Вот я и увидел Небожителей, — сказал кто-то возле меня. — Думал, что это сказки.

Я всё стоял и смотрел на бой. Если честно, никогда не видел схватку двух палачей, если так можно называть этих людей. Хотя из общего у нас только призыв оружия. Все эти штуки с заклинаниями я делать не умел, но ещё пару фокусов знал.

Надо проверить, смогу ли я их сделать в этом теле.

Ещё несколько ударов, и они отошли друг от друга. Усатый швырнул громовую пику, которую высокий отбил своим барьером. В ответ он кинул шар огня…

Вот только усатый уклонился, а огонь по широкой дуге обогнул арену и полетел прямо в толпу зрителей. Как раз туда, где стоял я. Более тупой смерти придумать нельзя.

Думал я очень быстро, но всё равно понимал, что я не успею уклониться от этого шара. Даже Карнифекс не успеет появиться, чтобы отбить заклятье.

Я, чисто машинально, выставил левую руку перед собой. Но это не мой рефлекс, у меня такого не было. А у Павла Громова был, и это неслучайно.

Когда шар огня был прямо передо мной, я понял, что Павел Громов был не так прост, как о нём думали.

Глава 7

Шар вместо того, чтобы сжечь дотла меня и всех, кто стоял рядом, рассыпался на искры, когда врезался мне в руку.

Но сила удара всё равно была такой, что меня отбросило назад, и я повалил несколько человек, кто стоял позади.

Но вроде никто из тех, кто был рядом, не погиб. А искры, хоть и жглись, но ожога не оставили.

Я не умел делать таких штук. Это тело Павла, это его мышечная память и рефлекс. Где он такому выучился?

— Инжи! — закричала какая-то девушка. — Ты что наделал?

— Вот дерьмо, — следом пробормотал какой-то парень. — Я же думал, ты отобьёшь!

— Подумаешь, — раздался насмешливый голос. — Поджарили пару клановых, кто их вообще считает?

Вокруг меня внезапно стало свободно.

— Как ты? — спросила она, смотря на меня с беспокойством.

Её глаза привлекали к себе внимание посильнее, чем грудь. Такого свечения, как у тех двух парней, не было, но один глаз был карий, другой голубой.

— Бывало и лучше, — я начал вставать.

Она подхватила меня под руку.