Я - палач

Топор опустился, голова упала в заготовленную корзину. А я почувствовал укол булавки, которая была спрятана в воротнике, и вкус пепла во рту.

Меня прокляли.

Но хватит вспоминать о прошлом. Эта охота ничуть не хуже той. А проклинать в этом мире давно разучились.

Встретившийся мне по коридору молоденький официант при виде меня отшатнулся и испуганно вскинул руки. Навстречу пробежали две девицы почти без одежды. Похоже, где-то дальше был праздник. Кто-то громко ругался за теми дверьми.

— Он идёт! — кричали там.

— Готовьтесь!

Ещё одна пятёрка, если бандиты внизу не соврали. А я заглянул в большой зал, заставленный столиками. Посетителей нет, только девушки, одетые для какого-то выступления. Вернее, раздетые. Тут было весело, пока я не пришёл.

Стоит стрелять поаккуратнее. Но вряд ли те пять ублюдков будут думать о случайных жертвах.

Я успел отойти до того, как по мне начали палить с пяти стволов. Слишком много стрельбы в последнее время. Какая-то женщина громко вопила.

Не, так не пройти, слишком плотный огонь, надо обходить.

Я прижался к стене, чтобы не задела шальная пуля, и ворвался в пустую комнату справа от главного входа. Никого. А нет, какая-то девушка пряталась за кроватью.

Из одежды на ней только два широких ремня, но скрывали они совсем не то, что нужно.

— Молчи, — шепнул я.

Стрельба продолжалась, хотя я уже покинул праздник. Я подошёл к окну и выбил его прикладом. Почти голая девушка вскрикнула от страха.

— Молчи, — повторил я.

Я выглянул наружу.

Можно пройти по карнизу, и окажусь в том зале. Они не будут меня ждать с той стороны.

Но опасно, между этим окном и тем торчит белая статуя.

Едва я выбрался, как ветер сдул с меня шляпу и унёс куда-то вниз. А тут высоко. Почти под самой крышей. Проезжающие внизу машины выглядели, как маленькие коробочки. И что плохо, не за что ухватиться. Дерьмо, но никуда не деться.

Я начал продвигаться, обнимая мокрую от дождя стену. Не, надо было штурмовать в лоб, а не лезть на такой высоте.

Хотя было бы обидно поймать пулю у тех дверей и сдохнуть у самой цели. Отец Гронд умер бы от смеха.

Руки окоченели, да и мокрый от дождя костюм мешался. Ветер продувал его насквозь. Я продолжал медленно продвигаться, шажок за шажком. Стена холодная и шершавая. В правом ботинке хлюпала вода. Автомат на ремне колотил по бедру прикладом.

Стрельба ещё велась, кажется, там у них есть пулемёт судя по звукам. Но зато пока они не поняли, что я давно уже ушёл.