Путь Короля. Изгнанник

Скорее всего, влияние на меч заключалось в том, что теперь оружие будет само считать убийства Тёмных, а Нефилим должен был провести над оружием какой-то ритуал, чтобы неразвитый магически человек подумал, что его оружие зачаровано Нефилимом, а не каким-то камешком. Однако Астерот, убивший за свою жизнь не одну сотню, а может, и тысячу Нефилимов, знал об одной их довольно неприятной особенности. Они могли обращать людей в себе подобных. И, скорее всего, заклинание, наложенное на оружие Нефилимом, понемногу превращало бы своего владельца в безликое оружие Светлых.

Но для чего тогда все эти сложности с подорванным ритуалом? Так получилось, он правда не хотел. Астерот тихо хихикнул, продолжая идти в сторону Ущелья. Хотел.

***

Через несколько минут Астерот стоял перед входом в ущелье. Здесь он как на ладони, вокруг него ни камешка, и кустика. Он уже заметил также скрывшегося под иллюзией Нефилима, шедшего за ним, и понимал, что сражение неизбежно. Тёмный юркнул внутрь Ущелья, не дожидаясь своего противника.

Сам дойдёт, не маленькое дитятко, чтоб перед ним красоваться с табличкой «Иди сюда!».

Проход оказался донельзя узким, настолько, что Астерот шёл боком. Через несколько шагов он вывалился на очередной клочок пустой земли где-то мертов десять длиной и шириной. Отлично, здесь-то он и сразится с Нефилимом!

Однако что-то ему подсказывало, что этот Вознёсшийся не такой, как его собратья, а на порядок лучше. В этом мире всё было немножко по-другому, но Тёмный прислушался к своим «внутренностям» и расставил по углам небольшие ловушки с мини-взрывами вроде того, что унёс жизнь Гекарта, но чуть послабее.

Отойдя подальше, Астерот и проинструктированный им Тугс ждали Нефилима. И он явился.

Пока он продирался сквозь туннель, иллюзия спала, и Астерот смог увидеть своего врага во всей красе. Когда Гекарт только призвал Нефилима, тот был похож на слабенькое, но божество. На голове, кстати, полностью лысой — это одна из отличительных черт Нефилимов, красовалась диадема, украшенная небольшими блестящими мало драгоценными камнями.

Глаза у него были цвета голубого неба, лицо было аккуратным и утончённым, немного аристократическим. Из-за немного худощавой спины выглядывали два больших белых крыла, а в руках это четырёхмертовое «творение Божие» держало длинный, не меньше мертов трёх в длину, тонкий меч.

После Матерчатого Взрыва, пусть и малого, внешне этот «ангелочек» перестал таковым быть.