Системный приход 4: Орки под Екатеринбургом

Глинет, видимо, пропустил несколько серьезных атак — кровь сочилась из сломанного носа и разбитых губ, а левая рука неподвижно висела. Еквекиль заметно не пострадал и наседал, пытаясь выбить соперника за светящийся круг.

По тому, как «мой» боец этому сопротивлялся, можно было предположить, что тут вопрос жизни и смерти.

Будто в доказательство теории плечо Глинета немного вылезло за границу. Вернее, не вылезло, вся его зашедшая за круг часть сгорела в яркой вспышке.

Шипение, дым и донёсшийся через пару секунд запах горелого мяса ясно дали понять условия завершения Кенлунда.

Я снова обвел взглядом минимум сотню эльфов, окруживших место схватки. Никакого сочувствия или подбадривающего подмигивания, сейчас их лица напоминали морды шакалов, ждущих, пока лев наестся и, бросив добычу, уйдет. Неужели Еквекиль обработал всех? Или они изначально такие?

Только Иль не смотрела на поединок, она сидела с другой стороны арены, обхватив ноги и уткнувшись в колени лицом.

Глинет кое-как отскочил от границы и сейчас, постоянно спотыкаясь, карабкался на гору камней.

Я с трудом сдержался, чтобы не отвести взгляд, видя, как он кубарем скатывается, по булыжникам и замирает на траве.

Все... Хотя нет. Глинет приподнимается. Он потерял дубину и выставляет руку. Противник с торжествующей улыбкой, не торопясь, позируя, тщательно выбирая место, куда поставить ногу, спускается по камням.

Визг оглушает меня и всех присутствующих. Огромная тень накрывает поляну, и я инстинктивно пригибаюсь. Тысячи сорванных порывом ветра листьев практически полностью закрывают арену...

Мгновение и тень исчезает. Листья, уже спокойно кружась, падают на траву, камни и шевелящееся покрывало, накрывшее Еквекиля...

Еще секунда и покрывало разрывается, оставляя после себя почти дочиста обглоданный скелет.

— Лери...

— Лери!

Со всех сторон раздаются голоса ошеломлённых эльфов, я бросаю взгляд на плечо, хотя уже чувствую, там никого нет. Мой питомец мирно сидит в инвентаре. И таймер рядом с ним показывает, что он не вылезал уже больше восьми часов.

Кто же тогда сидел на моем плече, следил за боем и, без сомнения, призвал своих соплеменников на трапезу? Да и в конце концов, чья тень пронеслась над нами и оставила в кронах деревьев огромные дыры?...