Неудачники

В учениках эти недостатки наставник активно искоренял как бранным словом, так и хлесткими ударами увесистой клюки.

— Ну научат тебя сильно бить, — постоянно говаривал он, — ну и что? Чудовищам-то все равно. Вот саданешь ты грифону по голове со всей дури, а он, вместо того, чтобы сдохнуть, бросится на тебя и заклюет до смерти. Нет. Это не для вас. Настоящий воин должен пользоваться щитом. Только так он спасет себя и прикроет товарищей.

Слова у Фарада не расходились с делами, вот и гонял он нещадно тех, кто попал к нему в ученики, стремясь научить обращению со щитом.

Первым из этих счастливчиков стал Рэм, вторым — Зарин, а третьим — Убиваец.

Хотя… если сравнивать их троих по силам, все было ровно наоборот: Рэм плелся в самом конце, а Убиваец возглавлял список лучших учеников Воинского Зала. Да-да, никто из них не мог одолеть Убивайца.

Огромный мужик лет тридцати пяти если и выглядел чуть меньше монструозной Морт, то все равно превосходил всех учеников мощью и статью. Меч в его кулаке казался зубочисткой. В его руках уместнее смотрелся бы боевой молот, а еще лучше — огромная сучковатая дубина.

Да, среди учеников кое-кто превосходил Убивайца скоростью, кое-кто проворством, кое-кто и тем, и другим, но одолеть несокрушимого гиганта эти жалкие превосходства не помогали.

Даже алебарда Джуллы не смогла превзойти гиганта. Первый всесокрушающий удар Убиваец принял на щит, не поморщившись, и сразу же контратаковал. Джулла попыталась разорвать дистанцию, но удар щитом отшвырнул ее в сторону. На этом, собственно, бой и закончился: Джулла подняться уже не смогла.

Рэм молился всем известным и неизвестным богам, чтобы через два дня на финальных испытаниях Убиваец не стал его противником.

— Закат! — Старый Фарад убедился, что ученики замерли в нужной стойке, и одобрительно покачал головой: на этот раз обошлось без нареканий. — Хорошо. Хорошо. Ведь можете, когда хотите.

Наставник прошелся вдоль застывших учеников, помахивая клюкой.

— Эх! Будь я чутка помоложе!..

Наставник лукавил. Когда Старый Фарад брал в руки меч и щит, он моментально преображался.

Конечно, молодость не возвращалась к нему, но в движениях «немощного» старика появлялась некая хищная грация. В обороне Старый Фарад почти не двигался, но задеть его никому не удавалось. Он делал короткие шаги, осторожно работал корпусом, чуть приседал, и чужие мечи пронзали воздух рядом с ним.

Когда же наставник переходил от обороны к атаке, то двигался настолько быстро, что превращался в тень, размытую в воздухе.