Неудачники

Я — князь Густав Второй, и я ценю свое время. Первый и последний раз я сообщаю вам, что сейчас вы не достойны того, чтобы я тратил свое время на общение с вами. Ваша репутация сомнительна, а ваши деяния ничтожны. Исправьтесь. Свершите великое деяние. И тогда я уделю вам немного своего времени. Князь Густав Второй.

— Это что же? — протянула Рыжая удивленно. — К князю мы не пойдем?

— Нет, не пойдем.

Письмо выскользнуло из руки Ланса и, кружась, полетело на пол.

— Не пойдем, — повторил Ланс и обессиленно рухнул на скамейку.

На него стало страшно смотреть: лицо покрылось красными пятнами, в карих глазах не осталось даже злости, тело обмякло. Стержень, что заставлял Ланса действовать, исчез. Несколько долгих мгновений жрец сидел на скамейке, устремив взгляд в глубины вечности.

Наконец он поднялся, обвел собравшихся взглядом и грустно улыбнулся:

— Видит Богиня, мне этого не хотелось. Завтра мы начнем готовиться к великому деянию.

— К какому? — непонимающе пискнул Йерк.

— Пора устроить охоту на старого матерого волка.

Он считает, что близость к князю защитит его. Зря! Мы загоним его! Без этого никак. Либо мы его, либо он нас: другого выхода нет.

— Архисвященник Кодэ, — едва слышно прошептала Мичи.

— Именно, — мрачно усмехнулся Ланс и, подхватив со стола кружку, взметнул ее вверх: разговоры разговорами, а празднование никто не отменял. — Давайте отметим наш успех!

Глава 11. Не благотворительное общество

Рэм проснулся ни свет ни заря. Несколько мгновений воин пытался понять, кто он и где находится.

Воспоминания о завершении прошедшего дня возвращались медленно, приходилось прикладывать усилия, чтобы из разрозненных элементов мозаики собрать единую картину. Получалось не очень: многих воспоминаний не хватало.

Вот Ланс начинает празднование, поднимая кружку, и сразу за этим мелькает воспоминание о том, как раскрасневшаяся Мэри Сью собиралась отправиться к архисвященнику Кодэ, чтобы набить ему морду. Порыв Рыжей удалось сдержать титаническими усилиями и бутылкой вина, вытащенной из неприкосновенных запасов.

Следом пришло воспоминание о Мичи. Она расплакалась ни с того ни с сего, а когда ее стали утешать, принялась вырываться и кричать, что ей никто не нужен, и со всеми проблемами она разберется самостоятельно. Успокоить ее удалось лишь Лансу.

Еще одна картина: Йерк сотворил мастерскую иллюзию. Неудачники очутились на песчаном острове, залитом солнцем. Прозрачная вода тихо омывала пологий берег, а легкий ветер нес с собой морскую свежесть.