Неудачники

Ни тот, ни другой не могут столкнуться: слишком разные у них интересы. А где-то между ними живет Йерк: у него нет денег, он не может придумывать что-то новое, но при этом он может придумать, как использовать чужую идею, и знает того, у кого деньги есть. Связующее звено. Посредник.

— Или Мэри Сью, — продолжил Ланс после небольшой паузы. — Если отбросить все наносное, то эта оторва — урожденная циркачка. Она любит и умеет привлекать внимание. Она изумительно чувствует пространство и не менее великолепно владеет своим телом.

Правда, есть одно «но»: Мэри Сью не любит проигрывать. Почему-то она думает, что должна всегда побеждать. Странное желание, потому что под куполом циркового шатра обычно считают деньги и развлекают людей.

Рэм промолчал. Слова Ланса не вязались с тем, что он видел прошлой ночью. Циркачка? Не обязательно. Возможно, Рыжая и взаправду выступала на потеху публике, но не в цирке, а… оформить мысль он не успел.

— Со мной все просто. Мне кажется, что я всегда превосходно, — Ланс запнулся и продолжил чуть менее уверенно: — убеждал других людей.

Почему-то Рэму показалось, что вместо «убеждал» Ланс хотел сказать другое слово.

— Мичи? — Упомянув мошенницу, жрец примолк. — С ней сложнее. Ты же видел ее лицо. У Детей Небес при появлении кожа чистая: ни родинок, ни шрамов, ни пигментных пятен; максимум — морщины, как признак старости.

Рэм кивнул. В памяти возникла безымянная старушка, убитая капитаном Зиверсом. Она выглядела слишком… ухожено.

Особенно по сравнению с тем древним старцем, что вылез из фургона и стал раздавать камни души.

— А Мичи появилась со шрамами на лице. Я пробовал лечить ее, обращался к другим жрецам, но ничего не получилось, — развел руками жрец. — Словно что-то в ней самой не хочет избавляться от них. Может быть, именно эти шрамы напоминают ей об опасности? Даже не знаю, хотел бы я знать, что за тайну она скрывает. В первую очередь от себя самой.

— А теперь посмотри на нас, — улыбнулся Ланс, — на меня с моей убедительностью, на Йерка с его иллюзиями, на Мэри Сью с ее проворством и гибкостью, на Мичи с ощущением опасности и скажи: это мы выбрали свои черты или они выбрали нас?

— Не знаю… — пробормотал Рэм.

Сказанное следовало хорошенько обдумать.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Ланс. — Ладно, иди готовься. На рассвете выезжаем.

Рэм сделал пару шагов к двери и пораженно замер. Ланс ничего не сказал ни про него, ни про Лианга.