Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

Все же у нас здесь не больница, а почти что полевой лазарет... Так что я бы отправил материал на анализ в Петербург.

Способность воспринимать реальность возвращалась медленно, но я был упрям и цеплялся за незнакомый мужской голос. Больно уж колоритны были его интонации. Воспользовавшись паузой в разговоре, я осторожно открыл глаза.

Лазарет как он есть. Палата на шесть коек, пять из которых были свободны. Можно сказать, все для меня. Судя по забрезжившему рассвету, откачали меня быстро. Значит, не обошлось без колдовства лекарей.

Правда, это в случае, если я проснулся тем же утром. А если провалялся несколько суток?

Я поерзал на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Да вполне нормально, жить можно. Брюхо побаливало, но терпимо.

— О, наша подушечка для иголок изволила очнуться.

Надо мной навис курчавый мужчина в стильных очках, которые, впрочем, не скрывали его усталости. С виду я дал бы ему лет пятьдесят. Лицо приятное, но глаза... Эти глаза повидали разные ужасы. Несмотря на даже несколько утонченную внешность, было в этом человеке что-то жесткое.

Врач вздохнул и даже выдавил из себя улыбку.

— Ну с возвращением, Владимир Андреевич, пирожочек вы наш. Должен сказать, давно я не встречал такой начинки...

Это он к чему?

— Судя по тому, что обо мне говорят, пирожок-то с говном, — хрипло отозвался я. — Можно мне стакан воды?

— Стакан нельзя.

Побелевшая, как бумага, надзирательница тут же вскочила с табуретки, на которой сидела у изголовья моей кровати, и бросилась к тумбе, на которой стоял дежурный графин с водой. В Академии вообще питали особенную нежность к потреблению жидкостей. «Попить водички » было едва ли не единственным предлогом, чтобы прервать любую деятельность — и всегда разрешали. Видимо, блюли нормы.

Надзирательница поднесла мне наполовину полный стакан, и я с благодарностью ей кивнул.

— Спасибо. Спасибо, что успели.

Она рассеянно отмахнулась. Было заметно, что Софья испугалась не на шутку. Ну еще бы! В ее дежурство происходит такая хренотень! Княжеского внука едва не закололи, да еще и предварительно усыпили весь этаж. Ох, чую, шухер сейчас будет до небес... И Софье прилетит в первую очередь.

И зря. Я был уверен, что она ни при чем. Во-первых, едва ее растолкал. Во-вторых, явно имела место темная магия.