Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

В Петербурге давно перестали давать детям имена по святцам, больше не требовалось каждое воскресенье посещать службы и — о ужас, среди молодежи даже находились те, кто открыто заявлял об атеизме! А дед Оболенский жил старыми правилами и традициями. Поэтому в нашем доме хотя и не звучали молитвы, но посты соблюдали.

Спросить бы у него или у кого-нибудь из святых отцов, как сочетается приверженность вере с использованием особых способностей. Но я понимал, что правды не расскажут. Наверняка придумали красивую историю, как мученическая жертва дала праведникам силу и вот это вот все.

Только Володя Оболеснкий праведником не был, а силой рода воинов обладал. Это как объяснить? Полагаю, тем, что особые способности были слишком уж удобны тем, кто ими обладал. Насколько я понял, у правящей семьи они тоже имелись в избытке.

Но как со всем этим коррелировал Орден Тьмы? Уж не сделали ли его резервацией для тех, кто обладал способностями, которые даже самое лояльное духовенство не могло принять? Ну какая гадалка будет признана церковью? Нет, все это официально порицалось.

Обладатели Темных даров были полезны, и нужно было их как-то легализовать. Но при этом держать под контролем, чтобы не расплодились, не занимались самодеятельностью и вообще лишний раз не высовывались. Наверняка для этого их и загнали в этот Орден: старшие приглядывают и докладывают кому нужно, заинтересованные могут легально воспользоваться услугами одаренных Тьмой.

Да только вот мы уже выяснили, что так происходило далеко не всегда.

— Что привело вас к нам в столь поздний час, Валерий Карлович? — Алексей налил какую-то янтарную жидкость в два пузатых бокала и подал один из них гостю. К моему удивлению, подполковник не отказался. А я по запаху определил, что братишка решил угоститься коньяком.

Самойлов пригубил напиток, на миг его лицо расслабилось, но в следующий момент снова приобрело сосредоточенный вид.

— Признаюсь, я пришел по душу вашего младшего брата, Алексей Андреевич, — вздохнул он. — Увы, некоторые детали я могу поведать лишь Владимиру Андреевичу, однако понимаю, что он находится под вашей опекой. Поэтому буду краток: ваш брат некоторое время назад дал обещание помочь в деле государственной важности, и я пришел сообщить, что маховик запущен. Нам нужно участие Владимира Андреевича.