Имперец. Земли Итреи

Один в один — Пустошь.

Трава разной высоты, кусты и редкие группы деревьев. Не удивился бы, окажись среди них только акация, свинцовое дерево и мопань. Но, нет. Видов деревьев было очень много. Разве что, даже те, что я привык видеть могучими и высокими, были здесь какими-то перекрученными карликами.

Три дня занял у нас переход до города. Но лишь потому, что мы бежали не напрямик, а дали большой крюк, выйдя к городу едва ли не сбоку.

Он тоже был совсем не похож на привычные мне. Его тоже окружала стена, но на этой стене невозможно было бы защищать город от врага.

Не такая уж высокая и толстая, она была лишена зубцов и широких площадок. Зато было очень много невысоких башен, на каждой из которых торчал огромный Флаг. Ничем иным палка, толщиной чуть ли не в бревно, быть не могла. Тем более, верхнюю его треть занимало свёрнутое синее полотнище.

В общем, необычное зрелище.

Ворота.

Высокие, хлипкие. Ни следа решётки.

И ни следа проверочной площади.

Сразу за воротами лежала широкая дорога, которая уводила дальше в город.

Там на перекрёстке сновали десятки людей и не было ни следа стражи за створками.

Я выдохнул с облегчением. Не верил. Но это правда. Здесь нет места для проверки и нет места для сражения с врагом. Они и впрямь никого не опасаются.

— Что-то вы двое о себе слишком высокого мнения, не делитесь с убогими братцами монеткой. А они ведь всё равно всё понимают, обижаются. Да и что младшим братцам жрать вечером, если с ними никто монетой не поделится?

Это явно нам.

Я отвёл взгляд от уходящей вдаль дороги, и повернул голову влево.

Там не было опасности, не было доспехов и обнажённых мечей, поэтому я не обратил внимания на группу слева от ворот.

А зря. Посмотреть здесь было на что.

Заговорил с нами, а теперь и заступил дорогу, сущий оборванец. Слабак. Да ещё и вонючий при этом. Чем выше я поднимался по дороге Возвышения, тем меньше меня донимали усталость, пот, голод и прочие слабости тела. Разве что, пыль и грязь из-под ног донимали.

Этот же, пусть и был слабаком, но точно был неслабым Воином. Но при этом вонял, словно старый и больной джейр. И выглядел точно так же. Грязь покрывала его руки, лицо, длинные, давно не мытые волосы, в которые были вплетены какие-то кольца и разноцветные шнурки.

Оборванец скривился:

— Хорош глазеть, кинь денежку младшим братьям, говорю.

Я перевёл взгляд туда, куда он махнул рукой и прищурился, укладывая в голове то, что увидел там.