Имперец. Земли Итреи

Редкое зрелище. Звери, набравшие силу на Хребте Трав, тоже желанная и ценная добыча.

— Фу-у-у! — Фатия зажала нос, ткнула второй рукой в сторону и прогудела. — Хорошо, что она уцелела, отруби голову этому уроду.

— Это ещё зачем?

— Как зачем? А что я буду показывать в качестве доказательства? И что я положу в качестве памяти дома?

— Памяти?

Я уставился на Фатию, но она лишь замахала рукой:

— Давай быстрей! Ты же убил их без капли сомнения, чего сейчас мнёшься?

— Ну уж нет, — я даже фыркнул, ядовито заметил. — Оглянись.

Ты видишь здесь хоть кого-то кроме нас двоих? Я лично не вижу. Так не слишком ли рано ты вошла в образ дочери главы секты и её молчаливого охранника? Тебе нужна голова, ты её и добывай. Это только твоё дело. Этого точно в нашем уговоре не было.

Она снова скорчила жалобное личико:

— Эй, старший брат, это же такая мелочь, почему ты не хочешь пойти мне навстречу?

Я повернулся к ней боком, делая вид, что выбираю путь и отрезал:

— Я всё сказал.

Фатия на миг вскинула руки, а затем шагнула вперёд, доставая из кисета свой меч.

Быстрый взмах и голова одного из мертвецов отделилась от тела. Фатия шагнула ещё раз, обмотала руку какой-то тряпкой и ухватила свой страшноватый трофей за волосы.

— Бу-э, как же дарсов Уркат стал вонять после смерти, хуже, чем при жизни. Дай мне ещё кисет, не буду я держать эту дрянь среди своих вещей.

Покачав головой, я опустил руку на кисет, доставая не кисет, а флакон.

Уронил из него на землю одну каплю, которая омыла всю землю вокруг изумрудной волной и уничтожила всю вонь.

А вот после этого я снова замялся. На этот раз в поисках. Сам я почти не пользовался этой штукой, потому что почти сразу после выпуска из Школы и начала жизни вольного идущего получил с сектанта кисет Путника. Но состав для высушивания добычи у меня был. Пусть и очень старый. Ещё времён Морозной Гряды. После этого точно можно не заботиться об этом запахе разложения.

— Положи её на камни.

Именно этот состав я и капнул на отрубленную голову.

До чего я докатился. Я не только не убиваю сектантов, не только пошёл на сделку с одной из них, так я ещё и помогаю обрабатывать отрубленную голову.

Прям, как один из них...

Моя рука остановилась на половине пути, так и не успев спрятать флакон.

Или, как дух. Изард ведь тоже сооружал на местах битвы пирамиды из голов сектантов. Голов, которые давно превратились в черепа, потеряв всю плоть за почти четыре сотни лет. Память дома?

— Чего замер?

Я огрызнулся:

— А ты? Поднимай своё доказательство.