Имперец. Земли Итреи

Помедлив, я спросил:

— И какова будет цена полного ремонта?

Фатия подалась вперёд:

— Доставай плату, я скажу, когда хватит.

Я покачал головой:

— Только не будь слишком жадной, дочь главы секты, — опустив руку на кисет, спросил. — Артефакты негрязной секты или небесные травы Хребта?

Фатия хлопнула ладонью по столику:

— Артефакты.

Подумав, я достал Светоч.

Три вдоха и Фатия толкнула его пирамидку обратно:

— Дешёвка. И работа, и материалы. Другое давай.

Я вздохнул. Высыпать всё разом, показывая, как мне безразличен на самом деле торг и цена, будет неправильно, сразу на шею сядет.

Это затянется надолго. А что делать? Нет у меня рядом Гавала, которому можно поручить торговаться. А Призрак не только говорить, но даже писать не умеет, словно никогда и не умел. Так что сам. Всё сам. Хорошо хоть напротив не старик какой сидит, с кучей опыта. Плохо, что она так похожа на Файвару. Даже именем.

Глава 3

Проснулся я сразу, разом. Вот ещё сплю, а вот уже нет, хотя глаза ещё закрыты. В голове лишь одна мысль.

Что-то не так.

И тут же получаю ответ.

Здесь кто-то есть.

Чужое дыхание совсем рядом. Чья-то рука скользнула под халат, полезла к амулетам на шее.

Я оторвал от себя чужую руку, отшвырнул напавшего прочь.

Через вдох боевая медитация заполнила пещеру. Через два из кулака правой руки торчал Коготь Роака.

А я замер на месте, тупо пялясь на стонущую у стены Фатию.

Светоч не горел, но сквозь пелену формации на входе уже серело, снаружи всходило солнце.

И никого, кроме меня и Фатии, здесь не было.

Я с желчью процедил:

— Так вот какая цена твоим словам?

Фатия в ответ простонала:

— Бешеный.

Я зло оскалился:

— Конечно. Не дал снять с себя амулеты.

— Да кому нужны твои амулеты, — Фатия наконец утвердилась на ногах, всё так же прижимая руку к груди, простонала. — Ох, какой же ты быстрый. И какой же ты бешеный.

Я прервал циркуляцию энергии в Когте, тяжело вздохнул:

— Фатия, мы же вчера обо всём договорились. Неужели желание убить...

— Да заткнись ты, тупица, — Фатия так ожгла меня взглядом, что слова сами застряли у меня в глотке.

— Я не убить тебя хотела, а отблагодарить за спасение. Отблагодарить! Кто же знал, что ты такой бешеный со сна?

— Отблагодарить?

Фатия перестала стонать, выпрямилась, выпученными глазами уставившись на меня:

— Ты чего, не понимаешь, как женщина может отблагодарить мужчину за спасение?

Вдох или два я смотрел на Фатию, а затем почувствовал, что краснею, щёки буквально запылали.