Чужеземец

Только не затягивайте ее до самого утра, ладно?

Глава 3

Каждое утро, проведенное в пустыне до этого дня, было для путников смесью лютой, бешеной радости и в то же время чертовского разочарования. С одной стороны — заканчивался жуткий холод, отступали ночные хищники. С другой — это значило начало адского зноя, нестерпимой жажды и еще тысячи маленьких проблем, сливающихся в одну критически большую. Это же утро для Виктора стало если не божественным даром, то хотя бы просто подачкой судьбы.

Джамаф позволил гостям ночевать в доме, на ворсистых коврах и теплых шкурах. Сам же он после ужина и длинного рассказа о путешествии иномирцев куда-то исчез, но с первыми лучами светил над горизонтом вернулся с целой кипой каких-то книг и просто гигантским свертком бумаги длиною в человеческий рост. Отшельник не стал никого будить и дождался, пока его новые знакомые проснутся сами, что случилось лишь ближе к полудню.

— Ну вы и сони, — усмехнулся он, глядя на еле волокущих ноги и протирающих глаза гостей.

Даша, не открывая глаз, словно зомби прошагала к пруду и стала медленно умываться, сгоняя остатки сна. Получалось плохо — одной ночи не хватило для того, чтобы наверстать весь многодневный недосып как следствие глубоко стрессовой ситуации. Виктор более-менее справился с желанием упасть прямо на песок и уснуть вечным сном, затем подошел к присевшему в тени дома отшельнику и спросил:

— Куда ты ходил? И что это за книги?

Джамаф загадочно ухмыльнулся и стал разворачивать гигантский свиток, пытаясь уложить его прямо на песок.

— Это — карта звездного неба, — ответил отшельник, окончательно развернув свиток. — Конечно, оно будет разниться с картой неба вашего мира, но это единственная зацепка.

— Зацепка для чего? — не понял иномирец.

— Как для чего? Для того чтобы отыскать ваш дом, конечно же.

Виктор несколько секунд стоял в ступоре, размышляя над только что сказанными словами, затем ощутил странный прилив радости, словно информация о местоположении Земли могла каким-либо образом помочь землянам вернуться домой. Откинув прочь пессимистичные мысли, иномирец живо плюхнулся рядом с Джамафом и стал разглядывать карту.