Двое из легенды

В отличие от противника, похвастаться точностью он не мог — ему лишь раз удалось чиркнуть кинжалом по паучьей ноге, да и то без толку – паук даже не вздрогнул. О том, чтобы его уничтожить, оставалось только мечтать. Как и о том, чтобы выбраться из передряги живым.

Однако Второй сдаваться не собирался, зная, что будет стоять до конца, поэтому скакал, как заяц, из стороны в сторону. Попытка заманить паука в его же паутину не сработала — тварь оказалась умнее.

Когда силы почти закончились, а подозрение, что помощь не придет, переросло в уверенность, паук бросился на него в хитром прыжке с выпадом в сторону.

Понимая, что увернуться не успевает, Второй зажмурился, готовый принять смерть, жалея только об одном — что так и не смог помочь Рейну...

И в этот миг пространство взорвалось звуками: крики, топот, свист рассекаемого воздуха...

Распахнув глаза, Второй обнаружил, что вокруг царит хаос: паук, размахивая конечностями, пытается стряхнуть вцепившуюся в него Онере. С другого бока Остикус лупит его своим посохом.

Еще один Остикус, только моложе и в другой одежде, колотит паука по другому боку, а позади в страшилище швыряется невесть откуда взявшимися камнями Хайни.

Понимая, что это единственный шанс, Второй поднырнул под паука и всадил кинжал, распарывая ему брюхо.

Чудовищный визг разорвал пространство, паук взметнулся в предсмертной агонии, круша все на своем пути... и мир разлетелся в клочья.

* * *

Рейн открыл глаза и огляделся: в окно заглядывали последние закатные лучи, пахло травами, огонь в очаге почти погас.

На лавке в углу комнаты спал Второй. У стола на табурете, уронив голову на руки, спал Остикус, который, впрочем, тут же зашевелился — мутный взгляд его прошелся по комнате, остановился на Рейне и постепенно обрел ясность.

Следом проснулся Второй, потирая лицо ладонями, сел, сонно глянул на Рейна и произнес:

— Ты как?

Тот же вопрос задал ему и Остикус. Рейн посмотрел на них озадаченно, не понимая, что происходит. Потом прислушался к себе и вдруг понял, что ощущает себя намного лучше — сон действительно пошел на пользу.

Поднявшись, Остикус подбросил в очаг поленья и повесил над огнем чайник.

— А вот теперь можете задавать вопросы, — произнес он, когда ароматный травяной напиток оказался разлит по кружкам.

* * *

В то же самое время в королевском замке другой Остикус, более зрелый годами, тоже пил чай.

— Что это была за тварь? — спросила Хайни, обхватив руками свою кружку.