Двое из легенды

— Влияние сумрачной стороны и тебя не обошло стороной. Если по-простому, сумрак — это что-то вроде гигантской паутины.

Второй хотел возразить… и замолк. Мысли, словно кусочки витража, сложились в единую картину, от которой волосы встали дыбом. Он уставился на Остикуса. Тот молча кивнул, подтверждая догадку.

Гигантская паутина, в которой барахтались, сами того не осознавая, и Второй, и Онере, и половинка души из мира, залитого кровью, и брат с сестрой из мира за дубовой дверью, и племянница Кремкриха с потерянными родственниками, и Рейн, который, в отличие от остальных, уже почти не барахтался.

Потому что стал главным блюдом, которое выбрал себе паук. Все их путешествия — всего лишь растягивание липкой нити, которая всякий раз возвращала их назад.

— Да, — согласился Остиус, — вы крепко увязли. Но страшнее всего не это. Если вы все еще можете выбраться, то твой друг — нет. Ты когда-нибудь наблюдал за пауками? Они не просто опутывают жертву, они ее парализуют, впрыскивают яд, и она начинает разлагаться. До вас паук еще не добрался, а вот до него, — он указал на Рейна, — уже.

Вытащить его из сумрака будет не так-то просто, а может и вовсе невозможно. Твоя навязчивая мысль о возвращении тела — мысль, навеянная стражем сумрака. Так же, как уверенность твоего спутника в том, что ему никуда не уйти.

— А кто такой этот страж? — спросил Второй. И ответ тут же вспыхнул в сознании — страж, он же паук, сидящий в центре паутины, темная сущность, к которой Рейн бежит со всех ног, едва возвращается, — Эльда.

— Теперь ты понял, почему я его усыпил? — в голосе Отсикуса звучало сочувствие. — Все, что я тебе рассказал, должно остаться между нами. То, что услышит он — услышит и паук.

Второй на мгновенье прикрыл глаза. В висках стучала кровь, сердце бешено колотилось.

— Как мне его вытащить? — произнес он, просмотрев на Остикуса.

Тот пробежался взглядом по пучкам развешанных трав. Посмотрел на погашенный очаг. Нахмурился, озабоченный только ему ведомыми мыслями, и наконец ответил, впрочем, без особой уверенности:

— Я не стану утверждать, что все получится, но можно попробовать сделать хоть что-то.

Он снял с полки небольшой закопченный котелок, поставил его на стол и принялся разводить огонь. Когда огонь разгорелся, бросил в него веточку сухой травы, отчего по дому сразу пополз легкий горьковатый запах. Затем Остикус вручил Второму маленький деревянный ковшик:

— Иди к ручью за деревней, да смотри не расплескай.

И, выйдя вместе с ним на порог, указал направление.