Двое из легенды

Первая дверь

Их встретило бьющее в глаза солнце. В мире, куда они попали, царило лето: стрекотали кузнечики, шелестела трава. Дорога, на которой они стояли, была окружена полями зреющей пшеницы — начинающая желтеть нива тянулась почти до самого леса, в котором Рейн узнал Змеиный бор и понял, что они находятся на тракте, ведущем к столице. Крепостная стена обнаружилась совсем неподалеку. Вереница людей и повозок вливалась в ее открытые ворота.

Вроде бы все знакомо, вот только мир этот был совсем не таким, к которому Рейн привык — слишком много зелени (прежде вдоль тракта росла только низкая чахлая трава), слишком спокойно, слишком солнечно.

..

Другим оказался не только мир: Рейн обнаружил, что теперь у него снова есть тело. А потом понял, какое именно — и чуть не взвыл. Второй и Онере уставились на него, округлив глаза. Онере хихикнула. Второй не выдержал и рассмеялся в голос.

— И что здесь смешного? — рявкнул Рейн и тут же замолк — голосок оказался тонким, девичьим.

Второй захохотал еще громче.

— Хватит! — рявкнул Рейн.

Теперь хохотали уже двое.

Когда Онере вручила ему маленькое зеркальце в серебряной оправе, Рейн обнаружил, что черты лица остались теми же, только стали более мягкими, а волосы эффектной гривой упали на плечи. Опустив голову, он уперся взглядом в немалых размеров грудь.

— А-а-а! Я пошел обратно! Где эта паршивая дверь?!

Он развернулся — никакой двери позади не обнаружилось, только все та же дорога.

«Ну всё, — подумал он. — Это конец!»

И тут он услышал странное тихое похрюкивание.

Нашел взглядом источник звука... и тоже принялся хохотать — рядом, на обочине дороги, сидела маленькая зверюшка, похожая на хомяка, и (Рейн мог в этом поклясться) корчилась от смеха. Черный короткий мех на боках ходил ходуном, красные глазки сияли, острые зубы обнажились в улыбке — выглядела она одновременно комично и пугающе. Рейн без труда узнал в ней Эльду. Взяв ее на руки, он сразу же почувствовал долгожданное спокойствие — даже в новой ипостаси Эльда не перестала быть собой.

Онере и Второму повезло больше, они совсем не изменились, только одежда стала немного другой: вместо походной куртки на Онере красовалась алая мантия, а Второй обзавелся плащом звездочета — темно-синим с золотыми звездами.

Девица, в которую превратился Рейн, могла похвастаться штанами, заправленными в сапоги, кожаным жилетом поверх свободной рубахи и шляпой с пером. На поясе в ножнах висел кинжал. Это оказалось единственное оружие на всю троицу.