Двое из легенды

И силы вернулись, позволив добежать до конца лестницы даже не запыхавшись.

Оказавшись наверху, Рейн бросился в зеленый свет и...

...заслонив Онере щитом, крикнул: «Сдохни, урод!»

Раз за разом отражая нападки подлого старика в зеленом плаще, он не особо прислушивался к ощущениям. Его больше заботила безопасность других — здесь в комнате были его родители, пусть и призраки, но, при должном умении усилия старика могли причинить им вред. А затем он разглядел то, что лежало на кровати, под балдахином — тело отца, укрытое тем самым зеленоватым свечением, что показало Рейну дорогу.

Рука дрогнула, искра огненного потока задела лицо Онере, и та непроизвольно вскрикнула. Чувствуя переполняющую ярость, Рейн сменил защиту на нападение.

Наверное, из-за ярости ему и удалось продержаться так долго, не замечая происходящей перемены. Пока, в очередной раз вскинув руку, чтобы швырнуть огненный шар, он не увидел, что сквозь ладонь просвечивают цветные стекла оконного витража.

Рейн опустил руку, понимая, что проиграл, подвел, не смог защитить.

— Скажи мне, что сделать, — услышал он и, повернув голову, вздрогнул — рядом стоял он сам, живой и вполне материальный, глядя на самого себя вопрошающим взглядом. — Ну же, не стой столбом! — сердито воскликнул Второй.

— Закрой ее щитом, — велел Рейн, указывая на Онере.

Второй кивнув, выставив защиту. — Ух ты, получилось! — обрадовался он. — Ну и чего смотришь? — обратился он к Онере, которая уставилась на него с ошарашенным видом.

Долго хлопать глазами у девчонки не получилось — в последний момент отразив удар, она снова вступила в бой.

Штора уже не дымилась, она пылала, заполняя комнату едким дымом, сверкали вспышки магии, расчерчивали комнату огненными штрихами. Казалось, битве не будет конца.

Понимая, что надо заканчивать, Рейн переместился ближе к родителям.

— То заклинание, нам нужно попробовать, — произнес он. И, заручившись их согласием, скомандовал: — На счет «Три». Раз... два...

Едва прозвучало заветное слово, три призрака разом бросились к Кремкриху.

— Силою рода, силой единства душ, силой семьи, — воскликнул Ульрих, приблизившись вплотную, — заклинаю тебя, душа убийцы, покинь тело!

Кремкрих, остолбенев, замер. Шар на его ладони погас. Встревоженной птицей взметнулась к сердцу рука.