Двое из легенды

Никогда темнота подземного хода не сменится светом дня, а узкий невысокий свод — открытым пространством, где можно потянуться и раскинуть руки. Рейн почувствовал, что этот бесконечный путь начинает его угнетать. Хотелось поскорее выбраться и глотнуть свежего воздуха.

Сестрица, напротив, была очень рада оказаться здесь, под землей. Она двигалась бодро, чуть ли не вприпрыжку, и болтала о всякой ерунде, до которой Рейну не было никакого дела, поэтому слова ее пролетали мимо ушей.

Когда Рейн уже почти уверился, что в этой темной дыре ему предстоит провести весь остаток жизни, впереди наконец-то забрезжил свет.

— А вы не боитесь, что через этот вход кто-нибудь попадет в деревню? — спросил Рейн, когда они подошли ближе.

— Не-а, геффы сюда не сунутся. Сейчас сам поймешь почему, — и Онере первой выглянула наружу. — Все в порядке, идем.

И Рейн, щурясь от полуденного солнца, выбрался наконец на свободу.

— Привет, Онере, — послышался женский голос, заставивший Рейна вздрогнуть от неожиданности. Привычное покалывание в ладонях — и светящийся шар уже готов бить на поражение.

— Привет, Мейю, — радостно отозвалась Онере, — а ты все такая же красавица! Рада тебя видеть!

— Спасибо, милая. Кто это с тобой?

— Представь себе, это мой брат. Знакомься, Рейн, это Мейю.

Глаза Рейна наконец-то привыкли к свету, и он смог разглядеть собеседницу. Девушка действительно оказалась невероятно хороша собой — большие глаза и длинные светлые волосы, водопадом спадающие к ногам, — она расчесывала их, сидя на каменной плите.

Рейн слегка склонил голову в приветствии.

— Не знала, что у тебя есть брат, Онере, — девушка вернула Рейну поклон и улыбнулась.

— Да я и сама не знала.

— Я слышала, на деревню напали. Есть жертвы? — вместе с любопытством в голосе призрака промелькнула надежда.

— Есть, — вздохнула Онере.

— Как жаль, что вы больше здесь не хороните, — Мейю окинула взглядом окрестности старого кладбища, — я бы не отказалась увидеться с кем-нибудь еще. Как там мой внучек?

— Жив-здоров, передавал тебе привет.

Девушка вздохнула, гребень в ее руке ненадолго замер, а затем вновь продолжил движение.

— Когда увидишь его снова, передай малышу Остикусу, пусть как-нибудь заглянет в гости.

— Непременно, — заверила ее Онере, прислушиваясь.