Двое из легенды

Решив, что теперь она здесь главная, Онере, обогнала Рейна и пошла первой. Рейн возражать не стал — нынешний участок тропы был самым безопасным (насколько это вообще возможно в Запретном лесу). Вскоре он узнал, что видеть суть — это намного важнее магии, и что он, Рейн, похож на младенца, который взял вруки будину и размахивает ею направо и налево, что глупо и ужасно опасно.

— Ведь ты пойми, — вещала Онере, — всё имеет свою причину. И даже существа в Запретном лесу тоже просто так не нападают, если их не трогать.

Нужно просто к ним присмотреться, понять, и тогда не нужно будет никого убивать. Надо просто быть повнимательней... — умолкнув на полуслове, она остановилась и попятилась: — А вот с этой штукой я пока не разобралась.

Последнее ее слово утонуло в предсмертном визге, и тварь, что бросилась на Онере, разлетелась облаком пыли от сгустка огня, брошенного Рейном.

— Наверняка в ней тоже можно было разглядеть суть, — произнесла Онере негромко, после того как Рейн оттеснил ее назад. — Просто она слишком быстрая, и я, сколько ни пыталась, так и не смогла понять, что ей нужно.

— Твои кости ей нужны, — буркнул Рейн, ускоряя шаг. До хижины оставалось совсем немного. — Эта тварь питается костями. Человеческие любит больше всего.

— Но я думаю...

— Думай, только молча, — отрезал Рейн, и Онере замолкла, обиженно сопя ему в спину.

Вскоре Рейн сбавил шаг и остановился, прислушиваясь.

— Ты чего? — шепотом спросила Онере.

— Здесь может быть засада. Отец предупреждал меня... — Рейн запнулся, чувствуя, как горечь утраты собирается комом в горле.

— Тот, кто его убил, собирался дождаться меня.

Онере повела носом, огляделась, на мгновение замерла, а потом уверенно заявила:

— Нет здесь никого. Ну, кроме той ушастой зверюги в кустах, — она махнула рукой в сторону пышно разросшегося боровника и торопливо добавила: — Она не опасна.

Спорить о безопасности огнеплюя Рейн не стал, а с остальным согласился — легкая проверка поля показала, что других людей поблизости нет.

Однако ловушек это не исключало, и Рейн расслабляться не стал.

Когда они ступили к хижине, Онере присмирела.

— Вы здесь жили? — с сомнением произнесла она, оглядывая усеянную обломками поляну, единственным уцелевшим предметом на которой был старый дуб.

— Здесь было намного лучше.

Рейн пнул обломок доски, вспугнув свору нежити, копошащуюся на руинах, еще утром бывших его домом. И, не дожидаясь воплей Онере, от души шарахнув по тварям уничтожающим заклинанием.