Двое из легенды

Один из соперников Рейна переключился на Онере и тут же получил пудовым кулаком в нос от здоровяка в залитой кровью рубахе. Меч из вывернутой с хрустом руки житель деревни по праву забрал себе.

— Сзади! — завопила Онере.

Рейн вскинул руку, чтобы отразить удар, но не успел, слепящая вспышка накрыла мир белым. Погружаясь в беспамятство, собрав последние силы, он сделал то, что никак не мог сделать прежде, как бы ни старался. Он не увидел, но успел почувствовать, как столб золотого света взвился ввысь, раскручиваясь спиралью, заливая поляну, а затем и всю деревню волной древней магической силы.

Пронизывая насквозь тело и разум, пробираясь в самые потаенные уголки души…

И всё закончилось.

* * *

Когда Рейн пришел в себя, то обнаружил, что лежит на траве, в небе над головой летают птицы, а рядом на корточках сидит Онере, вглядываясь ему в лицо.

— По-моему, он в порядке, — произнесла она, обращаясь к кому-то стоящему неподалеку.

Рейн повернул голову — уже знакомый высокий старик встретился с ним взглядом и, улыбнувшись, протянул руку.

Несмотря на суровый вид, улыбка у него была очень теплой. Рейн, ухватившись за нее, поднялся на ноги. Мир кружился, слегка подташнивало, но в целом он чувствовал себя вполне сносно. Он огляделся: вокруг чернели кляксами тела мертвых захватчиков, заклинание Рейна выкосило их мгновенно и безжалостно.

— Рад снова видеть тебя, Ранмар, — произнес старик. — Когда я видел тебя в последний раз, ты был совсем маленький. А ты, Хайни, — он посмотрел на Онере, — была еще меньше.

— Подожди, Остикус, этот гефф что, не врал? — озадаченно произнесла Онере, вскользь глянув на Рейна.

Старик укоризненно покачал головой.

— Это не гефф, а твой брат. Следи за языком, девочка.

— Да ладно, — Онере фыркнула. — А почему эта золотая штуковина… ну, это сияние, его не укокошило? Оно же поубивало всех чужаков… Подожди, а почему оно тогда не убило меня? Если я и впрямь та самая королевская дочка, то, получается… Я что, тоже здесь не чужая? Или чужая? Ничего не понимаю!

— Родовая защита места, я прав? — Остикус взглянул на Рейна, и тот кивнул.

— Ульрих рассказывал мне об этом заклинании. Почему ты его использовал? Ты ведь знал, что оно делает с теми, кто кровно не связан с этим местом?

Рейн посмотрел на Онере, только сейчас осознав, что подставил ее под удар.

— Да ладно, — усмехнулась та, снова умудрившись понять без слов. — О себе бы лучше подумал. Тоже мне, герой.