Двое из легенды

Может Остикус этого мира и не был еще тем мудрым и всезнающим стариком, которого знал Рейн, но он уже успел спасти ему жизнь, а потому Рейн решил прислушаться.

Позже он понял, что оказался прав — место около камня оказалось непростым.

— Что это? — спросил Рейн, разглядывая выбитый на камне узор — линии на нем казались живыми и подвижными, словно клубок движущихся змей.

— Это Ашниг, — произнес мальчишка с благоговением, — исток змеиной тропы. Это хороший знак, идем, — и он отправился вперед, перешагивая через корни.

Медленно и аккуратно, насколько это возможно, когда не видишь, что находится под ногами, Рейн последовал за ним.

— Вот, я же говорил, что это хороший знак, — мальчишка лучился радостью, оглядывая крошечную полянку, окруженную кустами с синими ягодами, на которые тут же и набросился. — Это михра!

Рейн впервые слышал это название, да и видел такие ягоды тоже впервые. Убедившись, что биться в конвульсиях Ос не собирается, устроив Второго поудобней, он присоединился к мальчишке. Ягоды оказались сладкими, что стало приятной неожиданностью, а то ему уже стало казаться, что все съедобные растения в этом мире имеют мерзкий вкус.

Позже, подкрепившись, он поставил защиту, окружив поляну непроницаемым для людей и зверей полем, и снова занялся раной Второго. Она по-прежнему выглядела устрашающе, не торопясь заживать, однако воспаление дальше не пошло, и это обнадеживало.

Рейн развязал повязку на своем предплечье, — в этот раз кинжалом пользоваться не пришлось, поскольку его порез тоже заживать не торопился, — отлипая, ткань надорвала рану, и по руке вновь побежала струйка холодной серебристой жидкости.

В этот раз слабость подступила не сразу, хотя он все-равно почувствовал ее крадущиеся шаги.

А когда яд Тьмы коснулся раны Второго, тот внезапно пришел в себя, и Рейн не знал, радоваться этому или переживать. Вскрикнув, Второй зашипел, сжимая зубы, и Рейн, чувствуя его боль как свою, положил вторую ладонь рядом с первой, забирая его боль себе. Шевельнуться Второй не мог (Рейн порадовался, что не забыл его обездвижить), но чувствовалось, что напряжение в его теле постепенно спадает.

— Потерпи, осталось немного, — произнес Рейн, — твоя рана слишком серьезная, я не могу залечить ее быстро. Терпи, сейчас будет больно, — и Рейн, проведя по предплечью, вновь приложил ладонь к его спине.

Второй застонал. В этот раз забрать его боль Рейн не мог, понимая, что и сам вот-вот отключится.

Он огляделся в поисках Оса, но тот куда-то исчез.